Чтение онлайн

– Наша квартирантка! Наверное, она там!

Хотел снова кинуться в дом, но сосед удержал его.

– Можно задохнуться, не успев подняться наверх, а вы даже не знаете, там ли она. Нет ли у вас лестницы? Где ее окно?

Собрались еще соседи, привлеченные возбужденными голосами и суетой в саду дома номер двадцать шесть. Не прошло и десяти минут с того момента, как Рэй распахнул входную дверь, как уже принесли лестницу и выставили стекло запертого окна комнаты мисс Траб.

Та лежала на постели без сознания, хотя еще живая. Поспешно вынеся ее в сад, позвонили в скорую помощь и полицию. Все окна и двери распахнули и запах газа постепенно стал выветриваться.

Когда машина скорой помощи забрала мисс Траб, люди стали расходиться, возбужденные утренней сенсацией. Все сделали как надо – мужчины были полны удовлетворения от своей удачи и инициативы, женщины горды за своих мужчин. Жертва несчастного случая выглядела не слишком ужасно, а ее судьба еще оставалась неизвестна, и потому интригующа. Было о чем говорить и думать весь остаток дня.

Рэй, как только смог войти в дом, тут же позвонил в контору, чтобы объяснить свое отсутствие, а потом Мевис, чтобы рассказать, что случилось. Ей следовало оставаться с Кэрол, а он вечером заберет их домой. Состояние мисс Траб тяжелое, но ей должны сделать переливание крови сразу, как только привезут в больницу.

Мевис была настолько шокирована, что смогла выдавить только несколько слов. «Все дойдет до нее потом, постепенно», – подумал Рэй, кладя трубку. До его сознания то, что случилось, дошло только сейчас. Когда пришел инспектор Браун из районного отдела криминальной полиции, Рэй задумчиво стоял в саду, глядя на стоявший настежь дом. Полицейский, пришедший с Брауном, остался у ворот, разгоняя вновь собравшихся зевак.

– Хотите войти? – с унылой улыбкой спросил Рэй. – В прихожей уже безопасно – я заходил звонить.

– Пока еще нет. Прежде всего я хотел бы услышать от вас, что здесь произошло.

Рэй рассказал ему все, пояснив при этом, почему они с семьей провели ночь вне дома.

– Меня больше всего беспокоит то, – продолжал он, – что запах газа мы почувствовали еще в первый раз.

Браун вздрогнул.

– Что вы имеете в виду?

– Когда мы приехали за ребенком и вещами, моя жена почувствовала легкий запах газа. Я проверил краны – все были закрыты. Но запах отчетливо ощущался в кухне, и слабо – в холле. Я открыл в кухне окно, и, разумеется, все время действовала вытяжка. Наверху ничего не было слышно. Мы решили, что у мисс Траб на плитке что-то выкипело и что она плохо закрыла кран.

– Вы спрашивали ее об этом?

– Нет.

– Вы заметили, что что-то выкипело? Какой-то беспорядок на кухне?

– Нет. Я об этом даже не подумал, когда был в кухне. Это была мысль Мевис, но она не зашла проверить.

– Вы говорите, что открыли окно в кухне?

– Да.

– Сегодня утром оно еще было открыто?

Рэй задумался и удивился.

– Нет. Разумеется, нет. Ведь там было полно газу.

– Вы хорошо видели, что окно было закрыто?

– Не тогда, когда я кинулся закрывать краны. Я уж думал, что не успею. По крайней мере, не на одном дыхании. Думал я только о кранах и о том, как оттуда выбраться.

Браун кивнул, довольно улыбаясь. Молодой человек был отважен и рассудителен. Эти черты не всегда идут вместе.

– Можно осмотреть кухню изнутри?

– Разумеется.

Они обошли дом вокруг. Окно в кухню было взломано. Битое стекло валялось на дорожке и маленькой клумбе под окном. Клумба и газон истоптаны десятками ног. К стене прислонены пустые оконные рамы.

– Надеюсь, вы застрахованы, – сухо заметил инспектор.

– Да, мы застрахованы.

– Вот нечто странное – заметил Браун, указывая на большой кусок мха, прильнувший к стене дома.

Рэй вытаращил глаза.

– Это на вытяжке! Странно, откуда тут взялся мох?

Инспектор только покачал головой и пошел дальше.

Рэй показал окно мисс Траб, тоже выбитое. Принесенная соседями лестница все еще стояла у стены.

Инспектор Браун взобрался по лестнице. Пнул разбитое окно и, заслоняя нижнюю часть лица извлеченным из кармана платком, перегнулся внутрь.

Постель была в беспорядке, стоявшие рядом с ней столик и кресло опрокинули, когда в спешке выносили мисс Траб из комнаты, полной газа. Не считая этого, в комнате все было в порядке: одежда жертвы аккуратно сложена на комоде, туалетный столик убран. Инспектор не заметил ни письма, ни хотя бы записки. Убрав голову из окна, он сунул платок в карман и спустился вниз.

– Осмотрюсь, когда воздух очистится, – заявил он. – На вашем месте я пока не оставался бы дома. Газ тяжелее воздуха, он собирается внизу, так что опаснее всего в подвале. Вернитесь через несколько часов. Я тут оставлю кого-нибудь для охраны, так что причин волноваться не будет.

– Я не волнуюсь, – возразил Рэй, задетый покровительственным тоном инспектора. – Жене я уже сказал, что заберу ее вечером. Но на работу мне нужны кое-какие бумаги. Могу я пойти за портфелем?

– Он внизу?

– В холле на столе.

– Пожалуйста. Но не задерживайтесь.

Рэй задерживаться и не собирался. В холле все еще стоял запах газа, но слабее, чем когда он звонил. Схватив портфель, через минуту он уже опять был в саду, торопясь на работу.

– Вы не возражаете, если я позвоню в больницу? – спросил он Брауна, когда они вместе шли к воротам.

– Ради Бога, если хотите.

– Конечно хочу. Мы ее любили. Никогда бы не подумал... Я хочу сказать... Самоубийство! С чего, Господи Боже? Всегда держалась так спокойно...

Инспектор не ответил.

– Могу я заняться окнами? – спросил Рэй.

– Я это сделаю за вас, – неожиданно возразил Браун. – Хочу как следует осмотреться, пока все стоит, как было. Но до вечера все восстановим. Будьте спокойны.

Молодой человек хотел было признать эту вежливость проявлением профессиональной, а потому обидной опеки, но поведение инспектора было столь обезоруживающим, что ему ничего не оставалось, как сердечно поблагодарить.

Письмо от мисс Траб Рэй обнаружил в своем портфеле, когда пришел в бюро. Лежало оно в конверте, скрепленном с другим конвертом. Написано на нем было следующее: «Прошу доставить прилагаемый конверт, и пусть вас всех троих Господь благословит». Другой конверт был адресован «Миссис Френсис Мидоус. Даунсайд, Лондон Роад, Уэйфорд, Суррей». Конверт не был запечатан, и марки не было.