Чтение онлайн

– О! – выдохнула Розамунда, разглядывая ворочавшегося на соломе малыша с тоненькими ножками. – Ну разве он не прелесть?

– Да, – ворчливо согласился Генрих, потом, откашлявшись, схватил дочь за руки и поднял с колен. – Пойдем. У нас мало времени. И потом, девушке твоего положения не пристало заниматься подобными вещами.

– Ах, папа! – Смеясь, Розамунда бросилась в объятия отца, как в детстве. Генрих тут же забыл все упреки, как она и предполагала.

– Так вот, значит, дочь короля.

Эрик переступил с ноги на ногу; его взгляд оторвался от девушки и переместился на друга.

– Похоже, что так.

– Она прелестна.

– Безусловно, – тихо согласился Эрик. – Если память не изменяет мне, она копия прекрасной Розамунды.

– Память не подводит вас. Она точная копия своей матери, – согласился Шрусбери. – Кроме волос. Волосы у нее в отца. Будем надеяться, что вместе с ними она не унаследовала его вспыльчивый характер.

– Она правильно воспитывалась, милорд епископ, в дисциплине и доброте. И непокорность исчезла! – горячо воскликнула аббатиса, рассердившись на Шрусбери уже за одно предположение, что в характере девушки имеются изъяны. Потом, словно опомнившись, она выжала из себя улыбку и более почтительно добавила: – Как прекрасно, что его величество получили мою записку. Услышав, что он в Нормандии, мы испугались, что он не успеет к церемонии.

Эрик и Роберт обменялись взглядами, и Эрик осторожно переспросил:

– Какой церемонии?

– Какой церемонии? – удивленно повторила Адела. – Ну как же, завтра леди Розамунда примет постриг.

После этих слов наступило молчание, потом Роберт пробормотал:

– Король, несомненно, будет… удивлен…

– Что?! – раздался громовой голос Генриха.

– Полагаю, он именно сейчас узнал об этом, – заметил Эрик.

Вид разъяренного монарха был картиной не для слабонервных, Лицо Генриха исказила ярость, оно так покраснело, что казалось лиловым. Даже волосы словно вспыхнули огнем его темперамента и стали вновь огненно-рыжими. Он сердито направился к ним, сжав кулаки. Его дочь следовала за ним, удивленная и слегка растерянная.

– Я думала, ты знаешь, папа. Я полагала, что ты получил мое послание, и приехал, чтобы присутствовать… – Её слова затихли, когда Генрих резко остановился и в ярости посмотрел на нее.

– Этого не будет! Ты слышишь меня? Ты не будешь, Я повторяю, не будешь монахиней!

– Но…

– Твоя мать – да упокоит Господь ее душу – настояла на монастыре перед смертью, и тогда я ничего не мог поделать. Но сейчас я могу помешать этому и помешаю. Я твой отец, и я не позволю тебе разрушить свою жизнь, став монахиней.

Розамунда на мгновение оторопела от этих слов. Потом, увидев напряженное выражение лица аббатисы, воспринявшей слова короля как оскорбление, она дала волю своему норову:

– Я вовсе не разрушу свою жизнь. Стать невестой Господней вполне достойно. Я…

– А Господь наградит тебя детьми? – прорычал Генрих, перебивая ее.

Розамунда на секунду растерялась, но тут же пришла в себя и быстро проговорила:

– Возможно. Он подарил Деве Марии Иисуса.

– Иисуса?!

В эту минуту всем показалось, что Генрих либо лопнет от ярости, либо упадет замертво. Его лицо посинело от гнева. Но тут вмешался епископ, отвлекая внимание короля мягкими словами:

– Ваше величество, стать невестой Господа – большая честь. Если таково призвание Розамунды, не следует заставлять ее…

– Вы! – набросился Генрих на епископа. – Я не желаю слушать ваши религиозные бредни. Из-за ваших сомнений мы едва не опоздали. Если бы я случайно не узнал о разорванной помолвке Эрика и не выбрал его женихом вместо Ростена, мы бы приехали слишком поздно! – Резко обернувшись к аббатисе, он закричал; – Почему мне не сообщили об этих планах?

Аббатиса, опешив, заморгала:

– Мы… Я думала, вы знаете, ваше величество. Мать Розамунды пожелала, чтобы она последовала по ее стопам и стала монахиней. Она сказала об этом на смертном одре. И поскольку вы не устроили брак, я подумала, что вы согласны.

– Я не согласен! – рявкнул Генрих и добавил: – И я готовился к ее браку. Но я спрашиваю: почему мне не сообщили о предстоящей церемонии?

– Ну… Я не знаю, ваше величество. Я послала вам сообщение уже некоторое время назад, Мы сделали это заранее, чтобы вы успели прибыть и присутствовать на церемонии.

Услышав это, король вновь набросился на Шрусбери, а покрасневший епископ беспомощно забормотал:

– Мы же переезжали с места на место, мой король. Ле-Ман, потом Шенон… Должно быть, послание прибыло после нашего отъезда. Я, конечно, разберусь во всем, как только мы вернемся.

Генрих еще раз сердито посмотрел на него, потом повернулся к дочери:

– Ты не примешь постриг, а выйдешь замуж. Ты единственный мой ребенок, который не пошел против меня. Я еще дождусь, когда ты родишь мне внуков.

– Иоанн никогда не шел против тебя.

– Он только что перешел на сторону моих врагов.

– Это всего лишь сплетни, – презрительно возразила Розамунда.

– А если это правда?

Губы Розамунды сжались от такой мысли. Ни один человек столько не страдал от предательства, как ее отец. Все его законные сыновья, ее единокровные братья, под влиянием матери, королевы Элеоноры, пошли против него.

– Ведь есть Уильям и Жоффрей, – прошептала она, упомянув еще двух незаконнорожденных детей Генриха. При этих словах Генрих обнял дочь за плечи:

– Но они не были рождены прекрасной Розамундой, любовью всей моей жизни. Я эгоистичный старик, девочка, и не допущу, чтобы плоды нашей любви зачахли в этом монастыре. Я позабочусь, чтобы они росли и цвели, разбрасывая свои семена по всей земле. Я позабочусь, чтобы ты вышла замуж.

Розамунда вздохнула; плечи ее покорно опустились:

– И кто же мой будущий муж?

Эрик окаменел, когда король внезапно обернулся к нему.

– Берхарт. – Король жестом велел ему подойти, и Эрик невольно расправил плечи, шагнув вперед. – Моя дочь Розамунда. Дочь, это твой муж, Эрик Берхарт.