Шрифт:
Пролог
– Женщины – это дьявольское отродье!
– Полно, друг мой, ты ведь так не думаешь, – укоризненно сказал Роберт Шамбли. – Просто сейчас ты раздражен из-за поведения Делии.
– Назови мне хотя бы одну женщину, которая была бы отважной и преданной, как рыцарь, – возразил Эрик, схватил кружку с элем и выпил добрую половину.
Они прибыли в Шамбли утром, и с тех самых пор Эрик упорно пытался напиться до отупения. Роберт, как и подобает верному другу, составил ему компанию.
– Мои мозги слишком пропитаны элем, чтобы найти сейчас достойный ответ, – признал Роберт. – Но я все же мог бы назвать пару рыцарей, даже пару сыновей короля, которые не так отважны или преданны, как должны бы быть.
– Да, – вздохнул Эрик, на мгновение задумавшись о сыновьях короля, бунтовавших против отца, стремившихся при малейшей возможности лишить его короны. Но через минуту он сам же себе возразил: – Это лишь доказывает, что я прав. Ведь всю эту смуту сеет наша благородная королева. Женщины! Они наше проклятие!
Роберт хмыкнул, взглянув через плечо на открывшуюся дверь.
На пороге появилась грудастая молоденькая служанка с двумя кувшинами эля. Он игриво дернул ее за юбки, когда она поставила кувшины на стол, и, не обращая внимания на возмущенный взгляд Эрика, подмигнул ей. Понимающе улыбнувшись, белокурая служанка повернулась, взметнув при этом юбки, и направилась к двери, вызывающе покачивая бедрами.
– Может, и так, друг мой, – сказал Роберт, когда дверь закрылась. – Но кое-какая польза от них все же есть.
– Ну да, в постели, – пробормотал Эрик и с горечью добавил: – И некоторые из них даже чересчур готовы быть полезными, Делия уж точно была полна энтузиазма в конюшне лорда Гленвилла, когда я застал их вместе.
– Я бы не стал судить обо всех женщинах по поведению твоей бывшей невесты. Она…
– Она лживая, дешевая шлюха, которая, похоже, готова раздвинуть ноги перед любым, – сухо подсказал Эрик и снова отхлебнул эля. Ударив кружкой по столу, он добавил: – Клянусь, я никогда не женюсь. Я усвоил урок. У меня не будет неверной жены. Хватит с меня того, что невеста наставила мне рога. Я никогда не женюсь. Ни ради земель, ни ради титула, ни за какие богатства королевства. Я не дрогну даже перед угрозой пыток.
– А если тебе будут угрожать смертью? – раздался веселый голос, и друзья удивленно посмотрели на силуэт, заполнивший проем двери.
Высокий мужчина, обратившийся к ним, был в черной накидке с капюшоном, отчего лицо его пряталось в тени. Однако друзей обеспокоила вовсе не внешность незнакомца, а внезапность его появления. Нахмурившись, Эрик и Роберт поспешили встать и потянулись к мечам.
В этот момент появился еще один маленький худой мужчина, при виде которого Эрик успокоился. Роберт тоже опустил меч, приветствуя его:
– Епископ Шрусбери, мои извинения. Люди моего отца должны были предупредить нас о вашем прибытии.
– Им было приказано не делать этого, – заявил первый гость, сбрасывая капюшон. Лицо его было властным; волосы, когда-то рыжие, поседели.
На мгновение наступило молчание. Роберт и Эрик удивленно смотрели на гостя. Наконец Роберт, придя в себя, низко поклонился:
– Ваше величество. Если бы меня предупредили о вашем приезде, я бы мог подготовить…
– Я и сам не знал, что приеду. И я не хотел, чтобы кто-нибудь узнал об этом.
Сбросив накидку, король Генрих II передал ее устремившемуся к нему епископу Шрусбери, затем принялся снимать тяжелые перчатки. Бросив их на стол, он взял пустую кружку Эрика, плеснул туда эля и одним залпом почти опустошил ее, после чего задумчиво посмотрел на молодых людей.
– Вы, должно быть, голодны после вашего путешествия, ваше величество, – пробормотал Роберт, явно пораженный этим неожиданным визитом. – Я прикажу приготовить поесть.
– Нет! – Король схватил Шамбли за плечо и покачал головой. – Я поел в Берхарте. Садитесь.
Эрик и Роберт обменялись удивленными взглядами при упоминании фамильного замка Эрика, но не произнесли ни слова, и оба опустились на скамью, как велел король. Они молча следили, как Генрих вновь налил себе эля, выпил и сделал несколько коротких шагов к молчавшему епископу. Вдруг он резко обернулся.
– Итак, ты не женишься? – впился он взглядом в Эрика. Эрик неловко заерзал под суровым взглядом серо-стальных глаз короля, взглянул на Роберта, потом на загадочное выражение лица епископа. Его одурманенный элем мозг плохо соображал.
– Ну… – наконец неохотно выдавил из себя он, но король тут же перебил его.
– Ни за земли, ни ради титула, ни ради всех богатств королевства? И даже под угрозой пыток? Кажется, так ты сказал, – мрачно процитировал король.
Эрик снова заерзал, не понимая, чем он так прогневал своего короля, но чувствуя, что почему-то эти его слова очень не понравились ему.
– У меня нет желания… – начал он, но король вновь перебил его.
– А что, если я, твой король, прикажу тебе?
Эти слова привели Эрика в замешательство. То открывая, то закрывая рот, он растерянно покачал головой. Почему короля так волнует его женитьба? Вопрос крутился в голове, но ответа Эрик не находил. Он был средним сыном и поэтому не наследовал обширные родовые владения. Над ним не висел долг произвести на свет наследника.
Приняв покачивание головой за отказ, король незамедлительно продемонстрировал свой всем известный темперамент. Сверкнув глазами, он навис над молодым человеком так угрожающе, что Эрик попятился и уперся спиной в стол.
– А что, если я велю тебя убить, если ты не согласишься на брак? – взревел Генрих. Потом, явно решив, что необходимы подробности, чтобы убедить Эрика, добавил: – Что, если я прикажу четвертовать тебя? Тупым топором? Прикажу насадить твою голову на кол, а куски твоего тела выставлю во всех четырех сторонах моего королевства? Что тогда?