Чтение онлайн

Остаток ленча прошел в полнейшем молчании. Даже Мейзи, и та не проронила ни слова. Как раз когда Чарли принялся собирать грязные тарелки, из сада раздался громкий лай и к оконному стеклу прижался нос Спринтера-Боба.

По счастью, бабушка Бон сидела к окну спиной, и, когда она повернулась, пес уже исчез.

– Что это было? – ледяным тоном спросила старуха.

– Что-что, собака, конечно, – спокойно отозвалась Мейзи. – Наверно, бродячая – случайно забежала в сад, вот и все.

– Давайте я пойду ее прогоню, – вызвался Чарли.

Белла проводила его встревоженным взглядом.

Чарли промчался к черному ходу, и, едва он распахнул дверь, соскучившийся Спринтер-Боб кинулся к нему ласкаться.

– Тихо ты! Смотри, чтоб ни звука! – Чарли зажал псу пасть и потащил прятать к себе в комнату.

Судя по всему, Спринтер-Боб его прекрасно понял, – по крайней мере, он не сопротивлялся. В комнате пес получил второе внушение.

– Сиди тихо! А не то тебе крышка! – прошипел Чарли и провел ребром ладони по собственному горлу.

Пес только вздохнул всем телом, как умеют собаки, и улегся на кровать.

– Ну как, поймал? – спросила Белла, едва Чарли вернулся в столовую.

– Зачем ловить? Прогнал, и все дела, – быстро ответил мальчик.

Белла встала.

– А теперь мне пора домой, – заявила она бабушке Бон.

– Конечно-конечно, дорогая моя. – И бабушка Бон с удивительным для ее возраста проворством поспешила в прихожую, одеваться.

Ничего себе! Чарли точно помнил, что после ленча, даже самого легкого, бабушка Бон всегда ложится вздремнуть и, пока длится священный сон, все ходят на цыпочках. А теперь она так лебезит перед двенадцатилетней девчонкой с золотыми кудряшками!

– Домой – это куда? – спросил он Беллу.

– Разве тебе не известно, где живут твои дорогие тетушки? – парировала она.

Чарли пришлось признаться, что нет, не известно. Сестрицы Юбим никогда не сообщали, где живут, и не приглашали его в гости (впрочем, ему не больно-то и хотелось).

– Что ж, я полагаю, в самом скором времени ты это узнаешь, – таинственно пообещала Белла.

– Незачем ему это знать, – вмешалась бабушка Бон, помогая Белле надеть элегантное зеленое пальтецо.

– В таком случае до встречи, Чарли! – пропела Белла. – Увидимся в академии, в понедельник. Я приеду зеленым автобусом, можешь меня встретить.

– А я синим. Ну, как-нибудь да столкнемся.

Странная девочка мило улыбнулась и поправила золотые кудряшки. Глаза у нее опять были голубые.

Простившись с гостьей, Чарли поспешил помочь Мейзи с мытьем посуды.

– Кстати, а правда, где живут тетки? – спросил он.

– В большущем доме, на одной из этих жутких темных улиц в старой части города, – отозвалась Мейзи. – Кажется, она называется Сквозняковый проезд. Ну и названьице, – наверно, сквозняки там так и гуляют.

– Никогда в тех краях не бывал.

– Я тоже. И можешь мне поверить, и не хочу бывать. – Мейзи вручила внуку миску объедков. – Вот, отнеси Бобу. Право слово, не знаю, сколько мы сможем его укрывать. У мадам Бон такой нюх и слух, что мимо нее и мышь не прошмыгнет.

– Без нотации не прошмыгнет, это точно, – постарался отшутиться Чарли, на душе у которого было скверно.

Мейзи в ответ только головой покачала. Спринтер-Боб все-таки был изрядно крупнее мыши.

В воскресенье Чарли удалось вывести Спринтера-Боба на улицу, выгулять его и запереть обратно в комнату, прежде чем бабушка Бон проснулась. Мальчик и пес-затворник вдоволь набегались в парке, а на завтрак Чарли накормил Боба яичницей с беконом. Когда стемнело, состоялась еще одна прогулка, но очень краткая и почти беззвучная, в саду, а остаток вечера Спринтер-Боб провел, растянувшись на кровати Чарли.

Утром в понедельник мама пообещала Чарли, что погуляет с собакой, как только вернется с работы, а Мейзи дала слово кормить Боба как можно сытнее. И все равно, собираясь в школу, Чарли нервничал.

– Запомни: сидеть тихо, как мышка! – внушал Чарли псу. – Никакого лая, ясно? Все, до пятницы.

Спринтер-Боб проводил Чарли печальными глазами и улегся спать – ничего другого ему не оставалось.

Чарли с Фиделио поднимались по лестнице, ведущей к парадным дверям академии Блура, и вдруг Фиделио потянул приятеля за рукав:

– Смотри, тебе машет какая-то симпатичная девочка.

– Да? – Чарли обернулся и заметил у подножия лестницы Беллу.

Он поспешно представил ее Фиделио, и девочка одарила нового знакомого ослепительной улыбкой.

– Очень приятно. Ты ведь с музыкального? А это, наверно, скрипка? – кивнула она на футляр в руке у Фиделио.

– Ага, скрипка. – Фиделио, кажется, совсем растерялся. Это было на него не похоже.

– Увидимся! Насчет правила молчания я не забыла. – Белла приложила розовый пальчик к губам и, обогнав мальчиков, легкой танцующей походкой побежала через холл. Зеленый плащ летел за ней, будто у девочки были крылья.

Фиделио зачарованно следил, как она скрылась за дверью с кисточкой и палитрой. Очутившись в музыкальной раздевалке, он наконец-то смог дать волю своему восхищению.

– Ух ты! – воскликнул Фиделио. – Чарли, она кто?

– Я сам точно не знаю, – неуверенно отозвался Чарли. – Вроде бы живет у моих теток. Слушай, какого цвета, по-твоему, у нее глаза?

– Голубые, – немедленно отозвался Фиделио. – Небесно-голубые.

– Так вот, в следующий раз они вполне могут оказаться зелеными или карими, – понизил голос Чарли.

– Да ты что? – еще больше заинтересовался Фиделио. – Скорей бы посмотреть!

Они перешли в актовый зал, и Фиделио со своей скрипкой влился в ряды оркестрантов, а Чарли сел позади Билли Грифа, младшего из учеников академии, – крошечного альбиноса с красными глазами, казавшимися круглыми и удивленными за толстенными линзами очков.

После пения утреннего гимна Чарли отправился на урок духовой музыки к раздражительному мистеру Палтри. Не позанимавшись в выходные, мальчик обнаружил, что дыхания у него не хватает, и к тому же все время фальшивил. Мистер Палтри, по обыкновению, то и дело вскипал и хлопал Чарли указкой по пальцам, покрикивая: