Чтение онлайн

От удара кулаком по физиономии его спасло только то, что Дайна Мэй никогда не умела злиться на двух людей одновременно.

–  Валяй, Виктор, откровенничай.

–  У тебя те же планы, что и у Улисс, но, держу пари, согласно многопрофильным психологическим тестам ты уравновешенна не более, чем гремучая ртуть. Без этого интригующего письма мистера Альфонса ты продержалась бы неделю, так как рано или поздно наткнулась бы на нечто такое, что взбесило бы тебя и потребовало определенных действий - бац!
– и ты хлопнулась бы с поднебесных высот на задницу.

Дайна Мэй притворилась, что обдумывает его заявление.

–  Что ж, - протянула она.
– В конце концов, ты же собираешься пробыть тут всю следующую неделю, верно?

Он захохотал.

–  Да упокоится с миром мое место. А если серьезно, Дайна Мэй, я размышляю над сложившейся ситуацией. Больно уж он личный. У нас есть горстка ярких и решительных людей, но их поступки всегда прогнозируемы, а энтузиазм в большинстве случаев не выдерживает проверки временем. Хе-х. Так что, смею предположить, единственное рациональное объяснение - честно говоря, не думаю, что это сработает, - кроется в расчетах "МегаТеха".

Он занудно бубнил о том, как "МегаТех" ищет быстрой известности и что демонстрация высококвалифицированной поддержки покупателей нацелена на привлечение массы новых клиентов. А затем, переполнившись до краев ненадежными работниками, компания якобы разгонит всех, сбросит скорость и перейдет на что-то более дешевое и долговечное.

Но в мыслях Дайна Мэй была далеко отсюда. По левую руку открывался знакомый вид Лос-Анджелеса. Справа, в нескольких сотнях ярдов, тянулся горный хребет. С его гребня наверняка видна вся долина, даже узкие улочки Тарзаны. Было бы здорово когда-нибудь вернуться туда и, может, доказать папе, что она способна обуздать характер и чего-то добиться. "В жизни своей я только все портила, прямо как сегодня. Но получить это письмо от "Альфонса" - все равно что обнаружить в собственной спальне взломщика. Парню слишком многое о ней известно, он знает то, о чем не должен знать, и глумится над ее корнями и семьей. Дайна Мэй выросла в Южной Калифорнии, но родилась в Джорджии - и гордилась своим происхождением! Папочка никогда ее не понимал, поскольку она вечно бунтовала. Они с мамой говорили, что со временем она угомонится и остепенится. Но вот она влюбилась не в того парня - и домочадцы выставили ее вон. Слова были сказаны. И хотя с любовью ничего не вышло, путь назад был отрезан. Потом мама умерла. "Даю клятву, что не вернусь к папаше, пока не докажу всем, что кое-что собой представляю!"

Так зачем отказываться от лучшей в ее жизни работы? Она замедлила шаг, а затем и вовсе остановилась посреди тропинки; здравый смысл наконец-то добрался до тормозов. Между тем они почти подошли к зданию 0999. Хотя дом и скрывался за переплетением ветвей можжевельника, были видны ступеньки, ведущие на его первый этаж.

"Мы должны вернуться". Она вытащила из кармана письмо "Альфонса" и секунду разглядывала его. "Позже. Ты займешься этим позже". Девушка перечитала послание. Из-за прилива злых слез буквы расплывались перед глазами, и на летнем солнцепеке ее колотил озноб.

Виктор нетерпеливо фыркнул:

–  Идем же, детка.
– И он сунул ей в руку плитку шоколада.
– Давай, расшевели сахарок в крови.

По бетонной лестнице они спустились к входу в здание 0999.

"Я только одним глазком", - решила Дайна Мэй.

Под сенью деревьев и сводами царили тень и прохлада. Через окна первого этажа они заглянули в пустые комнаты. Виктор пинком открыл дверь. Планировка здесь в точности повторяла их здание, разве что 0999 было еще не достроено: в воздухе витал запах свежей стружки, а со стен свисали оголенные лампы и мотки проводов.

Но дом был обитаемым. Сверху доносился разговор, там наверняка располагался такой же лабиринт с кубиками-кабинками, как и в здании 0994. Дайна Мэй быстро взобралась по ступенькам, высунула нос - никаких кабинок. Скорее, это помещение напоминало пещеру. В центре зала пространство загромождали сдвинутые вместе шесть или восемь столов, дюжина людей повернули головы навстречу вошедшим.

–  Ага!
– громыхнул один из сидящих.
– В нашем полку прибыло. Милости просим, милости просим!

Они подошли к столам. Дон и Улисс сильно переживали по поводу нарушения корпоративных правил и режима секретности. Что ж, не стоило. Вся эта компания скорее напоминала незаконно вселившихся в дом фермеров. Трое парней водрузили ноги на столы, захламленные кусками еды и банками из-под содовой.

–  Программисты?
– шепнула Дайна Мэй Виктору.

–  Хм-м. Нет, похоже… студенты-аспиранты.

Тот горластый обладал в придачу копной огненно-рыжих волос, стянутых на затылке в конский хвост. Он широко осклабился, приветствуя Дайну Мэй.

–  Тут есть пара лишних мониторов. Шлепайтесь куда-нибудь.
– Он ткнул большим пальцем в сторону стены и груды складных стульев.
– С вами двумя, может, сегодня и управимся.

Дайна Мэй неуверенно взглянула на монитор и клавиатуру, только что активированные басистым студентом.

–  Но что…

–  Когнитология, группа триста один. Завершающий этап. Сотня долларов за вопрос, нужно еще сто семь голубых книжек [Голубая книжка – зд.: бланк для поведения экзаменов или тестирования] оценить. Джерри задает в основном общие вопросы.

Виктор рассмеялся:

–  Вы получаете сотню за каждую голубую книгу?

–  За каждый вопрос в каждой книге, малыш. Но не трепись. Думаю, Джерри платит нам из тех денежек, которые "МегаТех" субсидирует ему будто бы на исследования.
– Он махнул рукой в сторону ближайшей пустой комнаты еще не достроенного здания.

Дайна Мэй нагнулась к экрану с белыми буквами на синем фоне. Стандартная голубая книга, совсем как в Общественном колледже в долине. Только здесь вопросы выглядели по-дурацки, например:

7. СХОДСТВО И РАЗЛИЧИЕ КОГНИТИВНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ В РАБОЧИХ УСЛОВИЯХ С УЧЕТОМ СОХРАНЕНИЯ ВНИМАНИЯ МИНСКОГО-ЛОЕВА. НАПИСАТЬ АЛГОРИТМ СОЗДАНИЯ АССОЦИАТИВНОГО ИЗОМОРФИЗМА.

–  А что это вообще такое - когниталогия?
– спросила Дайна Мэй.

Ухмылка тут же исчезла.

–  О, черт. Значит, вы явились сюда не для того, чтобы помочь с классификацией?

Дайна Мэй отрицательно покачала головой, а Виктор сказал:

–  Это не должно быть слишком сложно. Я все-таки заканчивал психологические курсы.
– Рыжий, однако, не приободрился.

–  Кто-нибудь знает этого парня?

–  Я, - отозвалась девушка на дальнем конце стола.
– Это Виктор Смоли. Он журналист, к тому же не слишком хороший.

Виктор вытянул шею.

–  Привет, Мышка! Как поживаешь?

Рыжий умоляюще воздел глаза к потолку.

–  И на кой они приперлись, только от дела отвлекают.
– Он вновь взглянул на посетителей.
– Может, вы двое будете столь любезны и выкатитесь вон?