Чтение онлайн

– Но, мама, у Элен скоро свадьба, а что ждет меня?

Роль ее второсортной приятельницы, а потом, может быть, воспитательницы ее детей?

– Милая моя, но ведь ты ни в чем не нуждаешься, Какие у тебя основания говорить так?

– Конечно, ты права, – вздохнула Розали. – Но мысль, что я останусь старой девой, сводит меня ,с ума. Пойми, я хочу жить, танцевать, влюбляться…

– Розали…

– Ни один аристократ не женится на мне. Подумай только, они называют это "унавозить поле"! Когда я сижу здесь и читаю или переписываю в альбом стихи, то чувствую порой, что комната вдруг становится маленькой и тесной и у меня перехватывает дыхание. Мама, неужели ничего нельзя сделать?

– Ну-ну, Розали, детка моя. – Эмилия не на шутку встревожилась. – Как это неприлично, когда девушка говорит с таким пылом! Ты просто устала. Думаю, тебе надо развлечься. А не сходить ли тебе в театр?

– О, с удовольствием!

Розали лишь однажды довелось побывать вместе с семейством Уинтроп в роскошном "Ковент-Гардене" на представлении шекспировской трагедии. Однако позднее она с горечью вспоминала, как ее отправили на галерку вместе со слугами и лакеями, откуда она взирала на сидящий в ложе "высший свет". Ах, как стыдно было находиться рядом с теми, кого Элен презрительно называла "сбродом"!

– Кажется, мне уже расхотелось идти в театр. А не прогуляться ли нам по Пэл-Мэл? Если повезет, можно будет поглазеть на принца. – Ирония звучала в голосе Розали, и Эмилия надулась.

– Что ж, у каждого из нас есть свои слабости, но некоторые люди решительно всем недовольны. Они просто не умеют быть счастливыми.

"А я, – думала Розали, – могу ли я быть счастливой?"

Она знала, что истинная леди всегда добра, благодушна, но, будучи лишь прелестной куклой в руках мужа, с кротостью переносит все удары судьбы и вряд ли когда-нибудь испытает ту страстную любовь, о которой мечтала Розали.

– Хорошо, мама, я постараюсь радоваться тому, что есть.

– Вот увидишь, ты сразу почувствуешь себя счастливее, – с облегчением вздохнула Эмилия и взяла вышивание из рук дочери. – Умение сдерживать себя – вот что тебе сейчас нужно, и помни, ты должна быть примером для Элен.

Розали встала, поправила прическу. Волосы ее были так густы, что шпильки с трудом удерживали их тяжесть.

– Мне надо идти. Леди Уинтроп хочет, чтобы я почитала ей. Она, кажется, больна и не встает с постели.

– Леди Уинтроп разрешила Марте остаться?

– Нет. Она сказала, что горничные, которых застали с кавалерами, могут дурно повлиять на Элен. И при этом, представь себе, многозначительно посмотрела на меня, словно подозревая, что я сделаю то же.

Эмилия вздохнула.

– Не обижайся на нее, моя милая, она ведь так несчастна. Приготовь лучше чаю и отнеси ей ее любимые шоколадные эклеры.

– Хорошо, мама, но ей надо худеть.

– Розали!

Девушка поспешно подобрала юбки и поспешила удалиться, чтобы избежать дальнейших нравоучений.

Семейство Уинтроп занимало второй этаж дома, в подвале которого ютились Эмилия с дочерью, что, впрочем, можно было счесть за некую привилегию, поскольку остальные слуги спали в мансарде, где зимой было нестерпимо холодно, а летом жарко.

Книга, выбранная леди Уинтроп, называлась "Сторонись неверных путей". Розали читала громким голосом, отчетливо произнося слова, но в конце концов утомилась и, сбиваясь и зевая, переворачивала страницы.

– Хватит на сегодня, дитя мое, – сказала наконец леди Уинтроп, устало откидываясь на подушки. Она зевнула. – Сегодня ужасная жара.

Розали вздохнула и отложила книгу, догадываясь, кому предназначались нравоучительные главы. Подойдя к окну, она посмотрела вниз, на оживленную улицу. Торговцы сновали взад и вперед, наперебой предлагая свой товар.

– Черешня! Кому черешню!

– Новости! Свежие новости!

Мальчишки-дворники усердно мели улицу перед хорошо одетыми господами и тянули руки в надежде получить какую-нибудь мелкую монету. Розали вздохнула. В Лондоне столько мест, куда ей строго-настрого запрещалось ходить! Вот совсем недалеко отсюда знаменитое кафе, куда приходят, чтобы почитать газеты и поговорить о политике.

А дальше – Гайд-парк, Пиккадилли, Хаймаркет! Ей не позволяли одной гулять там, а между тем любой уличный мальчишка видел все это десятки раз.

– Рози! – послышался вдруг шепот, и в дверях показалась Элен. От ее дурного настроения не осталось и следа. В общем-то она была милой девушкой, нежной, хорошенькой и умной, с совершенно нормальными для ее круга желаниями: иметь красивого поклонника, роскошные туалеты и тугой кошелек. В это утро она выглядела особенно привлекательно в светло-голубом платье, украшенном цветами. Ее светлые шелковистые волосы были искусно причесаны, кожа сияла безупречной белизной, так как она старалась избегать солнечных лучей. Когда Элен заглянула в комнату, серые глаза ее сияли.

– Идем со мной, Рози, я расскажу тебе, что было вчера вечером.

Розали нерешительно посмотрела в сторону кровати.

Леди Уинтроп мирно похрапывала, – Я не могу отлучиться, – сказала она, но Элен нетерпеливо тряхнула головой.

– Пойдем, я скажу ей, что это я заставила тебя уйти.

Не бойся, она проспит еще целый час.

Розали кивнула и осторожно встала. Конечно, ей меньше всего хотелось бы навлечь на себя гнев баронессы, но уйти из этой чопорной комнаты было таким облегчением!

Они прошли на цыпочках в спальню Элен, декорированную в стиле Роберта Адама, с гирляндами цветов и венецианскими коврами. Розали просто сгорала от любопытства, желая узнать все подробности вчерашнего вечера.

– Наверное, ты неплохо повеселилась? Ты проспала сегодня почти до обеда, – сказала она.

Элен кивнула.

– Прости, что я не сдержалась утром, когда ты разбудила меня. Я едва жива после вчерашнего. Представляешь, мама разрешила мне танцевать вальс! И я встретила там потрясающего молодого человека! Между прочим, гостиная полна цветов и визиток, а он не прислал ничего. Но я заставлю его обратить на меня внимание! – Она мечтательно закрыла глаза.