Чтение онлайн

Очевидно, если она хочет вести расследование бок о бок с Адэром, ей необходимо нечто вроде моральных доспехов.

Что, если он поймет, как неотразимо действует на нее? Поймет и улыбнется своей медленной… мужской улыбкой.

Она снова сжала губы и твердо объявила:

– Тем не менее мне все равно.

Захватив ридикюль и перчатки и гордо вскинув подбородок, она направилась к двери.

И к мужчине, которого выбрала защитником приюта.

– По просьбе отца Дика мы с миссис Кеггз навещали их дом две недели назад, – объяснила Пенелопа, глядя в окно наемного экипажа на уличный пейзаж. Они взяли экипаж из целого ряда извозчиков, стоявших неподалеку от приюта, и вскоре уже катили на восток.

Лошади сбавили ход, как только свернули в узкие извилистые улочки района, который лондонцы именовали Ист-Эндом. Это было скопление убогих домишек, маленьких лавчонок и складов, выстроенных вокруг давно исчезнувших деревень, лепившихся когда-то к городским стенам. Теперь это нагромождение превратилось в грязные трущобы.

Клеркенуэлл, квартал, куда они направлялись, был чуть почище и не настолько перенаселенным и потенциально опасным, как другие части Ист-Энда.

– У него… у мистера Монтера… было воспаление легких. Вскоре стало ясно, что он не оправится. Местный доктор, мистер Снайп, тоже навещал его. Он и сообщил нам, когда мистер Монтер скончался.

Сидевший на противоположном сиденье Адэр хмурился с той самой минуты, когда они очутились в Ист-Энде.

– И вы получили письмо от Снайпа вчера утром?

– Нет. Предыдущим вечером. Монтер умер около семи.

– Но вас не было в приюте?

– Нет. По вечерам я не бываю в приюте.

Конечно, теперь, после пропажи мальчиков, Пенелопа велела, чтобы известия о кончине опекунов немедленно передавались ей, где бы она ни была. В следующий раз, узнав, что очередной ребенок осиротел, она возьмет экипаж брата, вместе с кучером и грумом, и помчится в Ист-Энд, невзирая на время дня или ночи… но сейчас нет смысла все это объяснять.

Она знала, что Адэр наверняка знаком с Люком, ее братом и опекуном, и могла догадаться, о чем он думает: Люк вряд ли одобрит ее поездки в подобные кварталы, да еще едва ли не в одиночестве и тем более по ночам.

Выглянув в окно, она, к своему облегчению, увидела, что они почти достигли цели.

– В этом случае трое соседей видели и говорили с мужчиной, который забрал Дика наутро после смерти Монтера. Его описание соответствует тому, которое дали соседи в трех предыдущих случаях.

Теперь лошади едва плелись. Наконец они свернули на улицу, такую узкую, что экипаж едва протискивался между домами.

– Ну вот, мы на месте.

Она поднялась в ту же секунду, как остановился экипаж, но Адэр оказался проворнее и, схватившись за ручку двери, вынудил Пенелопу отступить. Открыл дверцу и спрыгнул вниз.

Загородив собой выход, огляделся.

Широкие плечи, обтянутые модным пальто, оказались на ее пути, и оставалось только жечь их взглядом.

Наконец он не спеша отступил в сторону и предложил ей руку. Стараясь помнить о хороших манерах, она призвала на помощь сдержанность и самообладание и коснулась его пальцев своими… Воздействие его прикосновения, ощущение сильной ладони, властно сжимавшей ее собственную, так и не померкло.

Язвительно напомнив себе о том, что он здесь по ее просьбе, хоть и занимает слишком много места в ее сознании, она немедленно отдернула руку. Не глядя на него, ступила вперед и взмахом руки показала на лачугу:

– Здесь жил мистер Монтер.

Их приезд, естественно, привлек внимание: в немытых окнах показались лица. Грязные занавески откидывались там, где вообще не было стекол.

Перед соседним зданием стоял деревянный верстак.

– Его сосед – сапожник. Он и его сын видели незнакомца.

Барнаби увидел оборванного мужчину, пялившегося на них из-под навеса над верстаком. Пенелопа направилась к нему. Барнаби последовал за ней.

– Мистер Траг!

Пенелопа кивнула сапожнику, который, подозрительно глядя на нее, отвесил нечто вроде поклона.

– Это мистер Адэр, эксперт по расследованиям странных случаев вроде исчезновения Дика. Могу я побеспокоить вас просьбой рассказать о человеке, который пришел и увел Дика?

Траг оценивающе оглядел Барнаби, и тот сразу понял, о чем думает сапожник. Какое дело щеголю до пропавших сорванцов?

– Мистер Траг! Прошу вас! Мы хотим как можно скорее найти Дика.

Траг неловко откашлялся:

– Да… это было вчера утром. Рано… едва солнце взошло. Какой-то парень постучал в дверь старого Монтера. Мой сын Генри как раз шел на работу. Он высунул голову в окно и сказал этому типу, что Монтер умер и похоронен. Тот тип был вполне вежлив. Подошел и объяснил, что пришел за маленьким Диком. Тогда Гарри позвал меня.

– Этот тип… какой он был?

Траг смерил взглядом Барнаби.

– Ростом с вас. Но не такой широкоплечий. Вроде как потяжелее. Тощим его не назовешь.

– Кстати, вы не заметили его рук?

Траг удивленно вскинул брови, но тут же сосредоточенно нахмурился:

– Если хорошенько подумать, на громилу он не похож. Да и на моряка тоже… и на ремесленника… на руках нет мозолей. Продавец или… или, как он сказал, работает на власти.

Барнаби кивнул:

– Одежда?

– Теплое пальто… ничего особенного. Суконная кепка. Тяжелые сапоги, какие все мы здесь носим.

Он многозначительно глянул на высокие начищенные ботфорты Барнаби. Но тот не обратил на это внимания.

– Как насчет выговора… акцента?

Траг недоуменно заморгал:

– Акцент… ну-у…

Он снова моргнул и обратился к Пенелопе:

– Хоть убейте меня, я об этом не подумал. Он здешний. Ист-Энд. Никаких сомнений.

Пенелопа глянула на Барнаби. Тот кивнул и снова повернулся к Трагу:

– Ваш сын дома?

– Да.

Траг направился к двери:

– Он в доме… сейчас позову.