Куда идем мы 5
Шрифт:
В разговоре с друзьями однажды
Перешел на забытый язык.
И стремительней стала походка,
И весомей — раздумья и речь,
Стал суровей изгиб подбородка,
Пальцы сжали невидимый меч.
И зажглось над судьбой, как эпиграф:
'Обещаниям счастья не верь.
Позабудь беззаботные игры,
Ты за все отвечаешь теперь.
Потому что несутся минуты
С каждым годом скорей и скорей'.
Время скачет на помощь кому-то
Сквозь тенета ночных фонарей.
Ну успел затихнуть голос Дуба, как без паузы вступила Береза:
К гриму грязь не прилипает,
Птиц не метят на лету…
Только сердце привыкает
Обрываться в пустоту.
Но пока оно на месте
И пока глядят глаза —
Сколько раз добавишь лести,
Чтобы истину сказать?
Сколько раз ты встанешь между
Равнодушных жерновов,
Защищая без надежды
Наше право на любовь?
Сколько золота сменяешь
На замызганную медь,
Сколько раз еще сыграешь
Невеселую комедь?
Сколько раз ты расплатился
За огрызки на столе?
Сколько раз ты воплотился
На истерзанной земле?
Кто узнает, кто оценит?
Нечем грим стереть с лица.
Нам играть на каждой сцене
Светлый замысел Творца.
И тут же — Клен, звучно и чеканя каждое слово.
Молчи. Не верь, не бойся, не проси.
Оставь неразрешенными коаны.
Не постигай по капельке росы
Бездонность мирового океана.
Зачем тебе изнанка мастерства?
Орел — цыпленок, какова же решка?!
А мы — сгнием, как палая листва,
Мечтая стать хотя бы сыроежкой.
Собой удобрим чей-то райский сад,
Платя за правду жидким красным налом.
Зачем тебе дорога бодхисатв?!
У наших сказок — грустные финалы.
Но где дублеры, чтобы заменять
Героев ненаписанных преданий?
Не верь себе. Не бойся за меня.
И не проси у неба оправданий.
Окрестности села Мальцево
Тугулымский сектор,
Свердловская локация
57°06? с. ш. 64°95? в. д.
До стоянки паломников Четвертый с Дубом добрались все так же быстро — не прошло и пяти минут, как ожившее дерево снял монаха с плеча.
— Твои там, — указал он действительно узловатым, как дубовая ветка, пальцем. — Вон за теми кустами. Я к ним уже не пойду, извини. Доберешься же сам?
— Да, конечно, — улыбнулся Четвертый. В его голове все еще звучали эти странные не то предсказания, не то заклинания, написанные за столетия до его рождения. — Конечно доберусь. Спасибо вам.
— Погоди, — остановил его Дуб. — Ладно уж, нарушу еще раз принцип вечности, прочту еще одно сиюминутное стихотворение. Только это уже не тебе.
— А кому? — не понял монах. — Им?
И он кивнул в сторону лагеря паломников.
— Нет, не им, — покачал головой долгий и непонятно пояснил. — Тем, кто оттуда за тобой следят.
— Откуда? — не понял юноша.
— Снаружи! — раздраженно отрезал Дуб и, не дожидаясь новых вопросов, начал читать.
Зал ожидания смерти с доставкой на дом.
Ядовитые новости из каждого утюга.
Грош цена достижениям и наградам,
Если попкорн закончился или болит нога.
На чемоданах спят — будто с супругой босса.
Дети читают вслух: «веа-риз-май-ган?».
Спины, по новой моде, сгибаются в знак вопроса.
Крайне досадно платить по чужим долгам.
Объявляют посадки, не уточнив детали —
Правильный цвет штанов, паспорта и плаща.