Шрифт:
Сегодня большой праздник— Первое мая. Все идут на Красную площадь.
Маша тоже хочет идти. Мама её одела. Красное платье. Красный бант. В одной руке — красный флажок, в другой — воздушный шар. Всё красное.
Маша рада:
— Я вся красная! Я пойду на Красную площадь!
Машу взяли в зоопарк. Вот волк. Маша его сразу узнала:
— Ты почему Красную Шапочку съел?
Волк молчит.
— Ты почему трёх поросят обижал?
Волк поджал хвост.
— Вот и сиди теперь в клетке, плохой серый волк!
Волк отвернулся. Значит, ему стыдно. Значит, он больше . не будет.
Везде снег. У Маши санки. У Миши санки. У Толи санки. У Гали санки. Один папа без санок.
Он взял Галины санки, прицепил к Толиным. Толины — к Мишиным. Мишины — к Машиным. Получился поезд.
Миша кричит:
— Ту-ту!
Он машинист.
Маша кричит:
— Ваши билеты!
Она кондуктор.
А папа тянет за верёвку и приговаривает:
— Чух-чух... Чух-чух...
Значит, он паровоз.
Папа принёс большой карандаш. Маша кричит:
— Мне!
Миша кричит:
— Мне!
Папа сказал:
— Тише! Мы его разделим.
Провёл одним концом — синий. Провёл другим концом — красный.
Миша с Машей смеются:
— Давай делить карандаш! Мише синий конец, а Маше— красный. Миша рисует синие картинки, а Маша — красные.
У Маши кубики.
На кубиках — картинки.
Получаются разные звери.
Маша сложила льва.
Потом верблюда.
Потом свинью.
Потом кошку.
Прибежал Миша, развалил всю кошку. Маша заплакала.
— Не плачь, Маша,— сказал Миша,— я тебе другого зверя сложу.
И стал складывать. Голова от козла. Ноги от льва. Хвост от свиньи. Спина от верблюда.
Маша смеётся. Вот какой смешной зверь получился!
Маша ставит кубик на кубик, кубик на кубик, кубик на кубик. Построила высокую башню. Прибежал Миша:
— Дай башню!
— Не дам!
— Дай хоть кубик!
— Один кубичек возьми. Миша протянул руку — и
хвать самый нижний кубик! И вмиг — трах-тара-рах!—вся Машина башня
раз-
ва-
ли-
лась!
Папа принёс Маше матрёшку и сказал:
— Вот тебе три игрушки.
— Почему три? — спросила Маша.— Одна матрёшка.
— Давай считать,— сказал папа.— Одна?
— Одна!
Папа открыл матрёшку, там другая, поменьше.
— Две?
— Две!
Папа открыл вторую, а там ещё одна, самая маленькая.
— Три?
— Три,— засмеялась Маша.
— То-то,— сказал папа.
Вот они все стоят!