Шрифт:
Анатолий Томилин
Кто раз тонул...
Мы сидим в салоне за низеньким столиком возле самого иллюминатора. Чувствуете, как звучит: "В салоне". А ведь расположен он в центре космического корабля. Что из этого, если наш корабль никуда не летит, а послушно сутки за сутками крутится, как на привязи, возле планеты. У него и название: "Земля-2". Нам противно называть "салоном" кают-компанию, а честный курсантский кубрик - спальной комнатой. Но сухопутные названия фигурируют в ведомостях и рапортах, и потому никуда от них не денешься. Старый орбитальный спутник - одна из самых первых населенных станций ближнего космоса - отдан нашему училищу в качестве базы для практики.
Нас - трое: Валька Корольков из группы астронавигаторов, Никита Шерснев, штурман-стажер, и я.
На базе - вечер. Это значит, что плотные жалюзи прикрыли иллюминаторы, выходящие на солнечную сторону, и в помещениях зажегся свет. На столе перед нами три бокала с крепким, как черт... кофе. В душах - скука. Восемнадцать суток без земли. Подъем по распорядку, вахты, занятия, тренаж в условиях невесомости. Все это, конечно, увлекательно, но только для первокурсника. Мы же почти выпускники. И потому смотрим друг на друга взглядами умудренными и даже несколько утомленными космосом и бесконечностью.
Валька только что в пятнадцатый раз закончил повествование о том, почему семейной традиции морских капитанов предпочел жизнь космического скитальца. Мы знаем его историю наизусть. Но запас притч, басен и захватывающих рассказов давно иссяк. На базе ограниченное число людей. Каждый знает друг друга с точностью рентгеновского снимка. И потому мы безуспешно боремся с одолевающей скукой. Кажется, зачета по психологической устойчивости никому из нас не получить так "запросто", как казалось на Земле.
Валька заканчивает свой рассказ традиционной фразой:
– Нет, ребята, кто раз тонул, того вряд ли увлекут лавры чемпиона-ватерполиста.
Мы с Никитой медленно качаем головами. Неизвестно, соглашаемся или нет с выводом приятеля. И вдруг...
– Чушь, братцы, откровенная чушь...
Оглянулись. Никита вскочил, предлагая стул. Никто из нас не слышал, как он подошел. Среднего роста сухощавый человек в куртке пилота.
– Через час - в рейс... Посижу?..
Еще бы! Новый человек на базе. Кто такой, откуда?.. Его подвижное лицо, покрытое темным загаром, показалось мне чуточку знакомым. Но где я мог его видеть?.. Впрочем, какая разница. Сейчас он откинется на спинку кресла, и тогда... тогда у нас снова будет пища для размышлений на неделю, ну даже в самом неудачном случае - на два дня...
– Ну что, по традиции: гость за стол - историю на стол? Серые глаза, окруженные сеткой морщин, улыбаются. Нет, это не признак старости. Такие морщины бывают у людей, которым много приходится щуриться, всматриваясь вдаль против солнца или наблюдая резвые зайчики на экранах приборов.
– А знаете, откуда пошла эта традиция? Мне говорили, что это еще с тех времен, когда вес багажа в далеких и длительных экспедициях рассчитывался на граммы. Когда в контейнерах не оставалось места для книг, а микрофильмы требовали громоздких проекторов. Вот и получалось, что единственным источником информации были люди. И каждый новый человек - новый ее источник.
Мы переглянулись и подумали, что в нашем положении это обстоятельство не очень-то изменилось.
– Вот ты говоришь, - он всем корпусом повернулся в Валькину сторону, что кто тонул - моряком не станет. Тогда никто из тех пацанов, кто хоть раз в жизни падал с крыши дома или хотя бы с дерева, не должны закидывагь за плечи лямки парашютов. А обжегшись супом, проводить всю жизнь в снегах... Так можно черт знает до чего договориться... Ну ладно, это я не на спор. Так просто, как преамбула к истории. Слушать-то будете?..
Я увидел, как губы моих приятелей расползлись в глупую счастливую улыбку. Позже они рассказывали, что именно так выглядел я сам. Но я не верю.
– В то время, с которого я начну, на эту станцию курсантов не пускали. Да и самой станции, честно говоря, еще не было. В пространстве, на высоте сорока тысяч километров от планеты, висела бесформенная куча, похожая на вязанку дров. Только вместо земных поленьев составлена она была из толстенных труб - бывших корпусов космических ракет-носителей, сваренных воедино. Каждый корпус - отдельное помещение. Вроде пчелиных сот. Собирали станцию монтажники-пустолазы. Самые первые из этой профессии, не считая космонавтов-профессионалов. Это и понятно: "Земля-2" строилась тоже как первый обитаемый стационарный спутник. А все первое дается нелегко. Наверное, потому и шла так напряженно работа. Каждая минута жизни маленького коллектива строителей стоила планете огромного напряжения. Сейчас об этом мало кто помнит.
В ту ночь третью смену рабочего расписания прервал сигнал общего вызова. Один за другим бригадиры включали ракетные пистолеты и отправлялись в центр стройки. Там, на выдвижной штанге, был смонтирован Главный Астрономический Пост будущего спутника. А пока это самое большое помещение служило местом сборов.
Скоро на ГАПе собрались руководители всех работ. Тесно стало от громоздких скафандров и тяжелых магнитных башмаков. И все-таки люди встали, когда сверху по трапу спустился начальник строительства. Он быстро заговорил, объясняя причину вызова:
– На стройке ЧП! Космическая лаборатория "Л-16", запущенная с десятого космодрома, вышла из расчетной траектории и удаляется от спутника. Вы все знаете наши резервы. Знаете, как необходимо нам то, что послано с Земли, и чего это стоит... Прошу высказать свои соображения.
Первым поднялся инженер-механик.
– Предлагаю послать на перехват "Сириус".
– Он тяжело оперся руками на стол. Главный механик носил самый большой размер скафандра и даже здесь, в мире без тяжести, казался громоздким и неповоротливым. Его поддержал бригадир гелиосварщиков.
– Правильно. Мы почти закончили наружные работы. Свободны две вахты. Сварщики могут войти в состав команды "Сириуса".
Начальник строительства подождал немного и сказал:
– После демонтажа второго крейсера "Сириус" - единственный шанс на спасение личного состава в случае любой опасности. Можем ли мы рисковать жизнью людей ради оборудования?..
Руку поднял Главный астроном.
– Через три звездных часа спутник войдет в зону повышенной метеорной опасности.