Чтение онлайн

Это был еще очень дипломатичный способ описать ситуацию. Не было никакого смысла — прямо сейчас — в детализации того, насколько ненадежной на самом деле была Николь Хат.

— Нам посчастливилось стоять на перекрестке истории. Впервые мы, американские Дома, узнаем, что такое независимость. Но давайте не забывать о тех испытаниях, с которыми мы столкнулись, и неопределенности будущего. Наш путь — новый, неизведанный, но я сделаю все, что в моих силах, служа вам, Дому и Ассамблее.

— Слушайте, слушайте, — прокричал Люк, и сотни других вампиров последовали его указанию.

— Я думаю, учитывая все это, нам нужно устроить празднество, — он нашел взглядом Элен в толпе, кивнул ей. — Пора открыть шампанское.

— И закуски! — прокричала Марго, удостоившись свистка от меня.

— В таком случае, давайте праздновать! — сказал Этан и воодушевленная версия «Don’t Stop Believin’» группы «Journey» [99] заполнила комнату, когда кто-то включил аудиосистему.

Улыбаясь от уха до уха, Этан спустился с возвышения, начав пожимать руки вампиров, которые подходили, чтобы поздравить его.

Я почувствовала, как завибрировал мой телефон, но сдержалась, не проверяя экран. Я уже знала, кто позвонит.

Этан был теперь одним из двенадцати.

У КГ было много чего сообщить по этому поводу.

***

Когда празднество закончилось, мы вернулись в кабинет Этана, общаясь с вампирами, которые зашли, чтобы поздравить его и пожелать всего наилучшего. Он открыл «Гленморанджи», который затем вернулся обратно в бар, и, похоже, все еще был шокирован этим поворотом событий. Но это был приятный шок.

Наконец-то все доброжелатели удалились и мы вернулись в наши апартаменты.

— Итак, — произнесла я, когда дверь закрылась за нами и мы снова остались в тишине и одиночестве. — Думаю, время для поздравлений.

— Вроде как, — согласился он. — Но давай не будем слишком дружелюбны по отношению к ее мотивам.

— Ох, нет. Она что-то замышляет. И я думаю, что мы можем с уверенностью предположить, что этот шаг был сделан не потому, что она действительно верит в честь и доблесть, а потому, что она обзавелась одиннадцатью новыми союзниками, назначив их в свой собственный новенький совет.

— Это был хитрый шаг, — согласился он. — Иди сюда, Страж, — сказал он, подзывая меня пальцем. Я шагнула в его объятия, прижавшись к его губам, целуя его, пока мои мышцы не превратились в желе, а он не запустил свои пальцы в мои волосы.

Он отстранился, целуя меня более нежно, а затем отпустил.

Я стянула свою куртку, затем сапоги и кожаные штаны. Все еще одетая в топ, я стащила резинку с волос, тряхнув ими, пока не почувствовала, как они темным водопадом упали на мои плечи, и села на край кровати.

— Ты создала ту еще картину, — произнес Этан.

Я улыбнулась ему, вытягивая руки позади себя. Если уж я собралась играть в соблазнительницу, то должна сыграть ее хорошенько.

— Видна еще далеко не вся, — ответила я, подмигнув.

Палец коснулся острого края и я посмотрела за спину. Небольшая белая карточка в конверте была прислонена к синей бархатной подушке на кровати. Улыбаясь, я схватила ее и вытащила карточку из конверта, ожидая прочесть там слова любви или соблазнения.

Но там не было ни того, ни другого. Карточка была написана от руки, темно-красными чернилами, мелким почерком, аккуратным и наклонным.

«Я скучал по тебе, mon ami [100] . Столько столетий и континентов между нами. С нетерпением жду нашего воссоединения».

— Б

Моя рука задрожала, и дыхание покинуло меня. Я не знала, уронила ли я карточку или это Этан подошел ближе, пока он не наклонился, чтобы поднять ее с пола.

Я посмотрела на него, надеясь без надежды, что мой страх был беспочвенным, что этот «Б», который подписал карточку, был не тем монстром, который создал его, который вложил столько страха в его сердце, который уже однажды встал между нами, даже после многих столетий, проведенных в земле.

Но Бальтазар был мертв.

Я не могла подобрать слова, чтобы заговорить, но я молча умоляла его сказать, что мы приукрасили, возмутиться тому вампиру, который подстроил такую глупую шутку в конце очень длинной ночи.

Но все краски исчезли с лица Этана. Мое сердце заколотилось от понимания — и страха.

«Этан?» — смогла я спросить мысленно.

Не говоря ни слова, он скомкал записку в руке, подошел к камину и бросил ее в него.

— Мы не можем притвориться, что не видели ее, — тихо произнесла я. — Если он жив...

— Мы не станем притворяться, — ответил он, смотря на меня глазами цвета ртути. — И он не жив. Кто-то играет в очень опасную игру, но мы собираемся победить в ней.

Продолжение следует...