Чтение онлайн

— Может быть, вам только так кажется? — невзначай поинтересовалась я.

— Что вы имеете в виду? — нахмурился Дмитрий Владимирович.

— Ну, — пожала я плечами, — бывают такие ситуации, когда человеку можно нанести смертельную обиду и даже этого не заметить. А он затаит злобу, которая рано или поздно вырвется наружу. В виде мести, например. Что вы думаете по этому поводу.

— Ничего! — уверенно произнес Корнелюк. — Я получил хорошее воспитание, спасибо за это моему отцу. Врагов у меня нет и не было.

— Тогда побудительным мотивом может быть зависть, — предположила я. — Наверняка среди вашего окружения есть люди, которые могут завидовать вашим способностям, вашему богатству.

— Вряд ли, — покачал головой Корнелюк. — О богатстве можно было бы говорить еще год назад. Но после того как отец серьезно заболел и начались все эти проблемы с фирмой, какое уж тут богатство! В настоящий момент я живу только на процент от прибыли. А это не такие уж большие деньги. Многие сокурсники получают куда больше меня — кто маклером работает, кто в посреднических фирмах. Что же касается способностей — то есть ребята более продвинутые, чем ваш покорный слуга.

— Постойте, Дима, — решила я уточнить, — но ведь существует не только процент от прибыли, о котором вы только что упомянули.

— Ну дом есть, ну счета за границей и тут, — нехотя согласился Корнелюк. — Но ведь все это не мое! Все записано на отца!

— Опекунство оформлено?

Корнелюк отрицательно покачал головой. Видимо, ему было тяжело говорить об этом.

— Знаете, Евгения Максимовна, хоть отец и болен уже долгое время, мы все же надеялись, что он поправится, — глухо произнес Дмитрий. — Он всегда был такой сильный, жизнелюбивый…

— Понятно, — вздохнула я. — А кого вы имели в виду, когда говорили «мы»?

Корнелюк удивился:

— Разве я так сказал? Ну, наверное, себя, свою подругу, потом папину сиделку.

— Ту самую подругу, которую вы не застали дома в тот злополучный вечер?

— Да, — кивнул Дима. — Но она тут вовсе ни при чем, я уверен. Мне не хотелось бы…

— А я ведь ничего такого и не предполагала, — немедленно отозвалась я. — С чего это вы вдруг так резко бросаетесь на ее защиту?

— Да нет, просто… — смешался Корнелюк. — А вы когда думаете приступить к работе?

— Прямо сейчас. Считайте, что вы уже находитесь под моим крылом, — улыбнулась я.

На этот день у Димы не было никаких планов. Он предложил мне отправиться к нему домой, обещав выделить мне отдельную комнату.

— А там мы с вами вместе все и обмозгуем, — сказал Корнелюк.

Звучало все это довольно двусмысленно, но, еще раз взглянув на своего клиента, я поняла, что напрасно подозревала его в двуличии — Дмитрий Владимирович Корнелюк был наивен как младенец. Качество столь же ценное, сколь и опасное в повседневной жизни.

Мне, разумеется, очень хотелось посмотреть на жилище своего клиента — подчас обстановка может многое рассказать о человеке, даже то, что он пытается скрыть в своем поведении, — вещи ведь не поддаются словесному или эмоциональному гипнозу в отличие от людей.

Я быстро собралась, захватив с собой на всякий случай кое-что из своего снаряжения — электрошокер, маленький пистолет, умещавшийся на ладони, очки с вмонтированным в стекла прибором ночного видения и надела специальные туфли со спрятанными в носках мини-шприцами, которые были заполнены нервно-паралитической смесью.

Опыт подсказывал мне, что предстоит сложная и странная борьба. Пока что я не понимала всей ситуации и могла сделать только два предварительных вывода: преступник не является профессионалом и в то же время злоумышленник — очень целеустремленный человек.

Я полагаю, что если кто-то хочет кого-то убить, то этот «кто-то» осуществит свой замысел. Самостоятельно, если имеет место соответствующая подготовка, либо наняв профессионального убийцу.

И по всему выходило, что этот «кто-то» решил действовать сам. Дважды он пытался убить Корнелюка, и дважды у него это не получилось.

Мне очень не нравился этот пункт в моих размышлениях. Не в том смысле, разумеется, что Корнелюк был жив. Мне не нравилось, что убийца — дилетант. Если имеешь дело с профессионалом, то всегда знаешь, чего от него можно ожидать. Дилетанты же действуют непредсказуемо и способны на такие изощренности, которые и не снились потомственным киллерам.

Конечно, могло быть и так, что неизвестный вовсе не собирался убивать Диму. Не исключено, что Корнелюка решили просто припугнуть. Правда, второй случай не укладывался в эту схему, но я все равно не могла сбрасывать со счетов и такую версию.

Убийца, как я заключила, был человеком целеустремленным. Он знал маршрут Дмитрия от дома до консерватории и выбрал очень удобное место для того, чтобы привести в исполнение свой план.

Когда злоумышленника постигла неудача, он решился на вторую попытку. Но как он мог вычислить маршрут Дмитрия на этот раз?

Либо он постоянно следил за ним, либо владел информацией, что Корнелюк будет находиться в это время на набережной. Но Дима оказался там, потому что не застал дома свою подружку. Следовательно…

Впрочем, выводы делать еще рано. С подругой мне еще предстоит встретиться, и я попробую выведать, знал ли кто-нибудь о том, что к ней должен зайти Корнелюк. Не исключено, что таким образом можно будет вычислить неизвестного и вывести его на чистую воду.

Но мотивы, мотивы?! Не может человек планировать убийство другого человека просто так, только потому, что тот ему не нравится!

Однако Корнелюк терялся в догадках — вернее, никаких догадок у него попросту не было. И я склонна была верить в то, что Дима ни о чем не умалчивает. Разумеется, причины были, но Дима их просто не видел. И нужен был свежий внимательный взгляд со стороны, чтобы обнаружить эти причины. Например, мой взгляд.