Корпус А блок 4
Шрифт:
– Может быть, тогда тебе нужна пресная чистая вода и прохлада леса.
– Неужели нас не могут вылечить? Почему есть везде лекарства, а у нас... Мы даже закалятся не можем.
– Врачи все время бьются над этой проблемой... Помнишь, лет семь назад, нас было много, а потом... врачи стали делать эксперименты, хотели восстановить иммунную систему и все же ничего не вышло. Люди очень жаждали вырваться от сюда и шли на самые рискованные операции, пили какие то идиотские лекарства, а в результате, все погибли.
Ирка подходит ко мне и доверчиво садится на колени, потом обвивает меня своими белыми ручонками.
– Какой ты все же... хороший, Борька.
– Наташку разбудишь.
– Я плохого ничего не делаю, просто мне хочется, чтобы был кто то, как родной, рядом...
– Тогда сиди и не шевелись.
Она затихла и мне показалось, что я слышу стук ее сердца.
Отпросился у Пантелеймоновны к Николаю. Этот тип нагло отсыпался в своей капсуле.
– Эй, - кричу в микрофон, - ты там долго будешь валятся?
– Борька, привет.
Сонная рожа послушно повернулась ко мне.
– Ты здесь дрыхнешь, а у нас такие перемены...
– Слышал. Татьяна приходила уже мне все рассказала.
– Ну и что ты об этом думаешь?
– Очень хорошо. Для людей с наших условиях, это последняя надежда почувствовать себя человеком. Представляешь, ты зарабатываешь деньги, покупаешь что хочешь, телевизор, компьютер, магнитофон, сладости, да вообще, черт знает что... Уже не мучаешься от тоски и от того, что сидишь в этой тюрьме и ни черта не делаешь.
– Ты же недавно предлагал мне бежать от сюда...
– Предлагал и сейчас предлагаю. Ты, Борька из другого теста и тебя богатство в этой тюрьме не задержит. Я завидую тебе, у тебя есть какая то цель, к чему то стремишься, а я только мечтаю. Знаю, что там наружи опасно, что в любую минуту мы можем схватить какую то пакость и умереть, но там жизнь, машины, поезда, самолеты, земной шарик, который можно обойти, наконец, девочки, водка, танцы, другие радости.
– Все же как же ты решил, остаться здесь или туда...?
– Конечно на волю, но сначала хочу посмотреть, что будет дальше здесь. Ведь на волю без денег не попрешь, а здесь есть, оказывается, возможность их заработать.
– Когда тебя выпустят к нам?
– Завтра наверно. Пантелеймониха сказала, что кожа подшелушилась и пошло заживление. Так что из этой капсулы выкинут и долечиваться буду там... в отделении.
В отделении деловая обстановка. У Аллы Васильевны, двери пультовой открыты настежь и слышно, как Семен Семенович, с кем то говорит по телефону. В столовой, серьезная Марина старательно выстукивает на пишущей машинке какое то письмо. В самой 17 палате гудит пылесос, трудолюбивая Вера наяривает комнату до блеска. Сама хозяйка в коридоре отчитывает старостиху, за беспорядок.
– Вы же не в конюшне живете, - рычит она на Веру Ивановну, - подайте мне обстоятельную записку, что надо. Включите туда живые цветы, занавески, где надо произвести ремонт, зеркала, картины...
– Картины, -ошеломленно говорит Вера Ивановна.
– Ну да, картины, только я не люблю не кубистов, ни абстракционистов, заказывайте классику или экспрессионистов...
Похоже от таких названий у Веры Ивановны пошла голова кругом и она, высунув язык, спешит записать эти названия в блокнотик.
– Еще, подумайте какую мебель стоит приобрести, не жадничайте, диваны, шкафы, люстры, унитазы, все пишите. А... вот и Борис, кажется, - она оторвалась от старостихи и подошла ко мне.
– А что вы, Борис, хотели бы иметь в отделении?
– Пожалуй книги, художественные, технические...
– Правильно. Вера Ивановна, запишите - приобрести библиотеку около 20000 экземпляров книг.
Алла Васильевна вдруг подхватывает меня под руку и ведет по коридору.
– Вы сейчас к себе идете?
– Да.
– Можно мне зайти к вам, посмотреть как живет холостой мужчина.
– Зайдите.
На мое счастье, в моей комнатке никого. Алла Васильевна оглядывает помещение и с восторгом смотрит на стол.
– Боже мой, сколько у вас книг. Надо же, английские, немецкие, даже арабские. Вы все эти языки знаете?
– Знаю.
– Да в вас цены нет. Я вижу здесь много технических книг. Переведите мне, что это?
Она выдергивает из стопки синюю книгу
– Компьютерные системы и их эксплуатация, на немецком языке. Она зачаровано смотрит на меня.
– Хотите поработать на меня? Будете референтом, составлять письма и вести всю деловую часть с заграницей. У меня там огромные возможности...
– Нет.
Отказ ее ошарашил. Рот открылся от изумления.
– Я предлагаю работу, тысячу долларов в месяц, - видя мое покачивание головой, спешит добавить, - полторы тысячи. Это же хорошие деньги, особенно для вас, там в городе получают такие ставки самые высококвалифицированные специалисты. В этой больнице вы будете просто богаты и тем более... заняты, что для больного весьма существенно.
– В этой больнице я не болен. Я вполне здоровый парень, только при рождении получил подарок природы - отсутствие иммунной защиты.
– Хорошо, хорошо, пусть будет так. И все же вы подумайте над моим предложением.
Она еще раз оглядывает мою комнату и, покачав головой, уходит. В дверь заглядывает Наташка.
– Чего эта... здесь делала?
– Предлагала мне работу.
Она зашла в комнату и облокотилась спиной на дверь.
– Да что ты говоришь и кем?
– Референтом с окладом 1500 долларов.