Чтение онлайн

Любовь Энтони. Неужели это возможно? Но, если она не ошиблась в своих предположениях, эта любовь разрушит ее! Энтони имеет репутацию мужчины, не знающего недостатка в восторженных поклонницах. Каковы бы ни были его отношения с женщинами, привязанность к ним Энтони остывала быстрее, чем им того хотелось. И время для расставания он всегда выбирал сам.

Дани попыталась представить себя на месте одной из его близких знакомых. Нет, она просто не выдержит, если Энтони через какое-то время заскучает с ней и поймет, что она совсем не то, что ему надо, а потом навсегда вычеркнет ее из своей жизни. Страх затмил все ее мысли. Она не могла представить свою жизнь без Энтони. Дани всегда знала, что где-то там, за ее спиной, всегда маячит загадочная тень – так с самого детства она воспринимала своего опекуна. Сильный, язвительный, всегда контролирующий себя. Какой он будет, если утратит этот контроль, расслабится? Дани почувствовала, как под свитером напряглись груди, а внизу живота появилась странная тупая боль. Желание.

Нет! Ее отношения с Энтони и так слишком запутаны. Дани поспешила вниз, в холл, чувствуя, как пылает ее лицо. Она испытала подобное ощущение всего один раз в жизни. Это случилось шесть лет назад и закончилось «изгнанием из рая», которым для нее был Брайарклифф. Энтони мгновенно все понял и выгнал ее из дому с его обычной безжалостной решительностью. Она не хочет рисковать быть им отвергнутой вновь. Слишком мучительными были для Дани эти воспоминания.

Дани взяла свое пальто в холле и стояла, раздумывая, что же ей делать дальше, когда вниз по лестнице спустился Пит Драйсел.

– Мисс Александер, я только что отнес дорожные сумки наверх в вашу комнату.

– Хорошо, – сказала она рассеянно, набросив пальто на плечи. – Прости, что снова беспокою тебя, Пит, но не мог бы ты отвезти меня назад в Нью-Йорк? Я знаю, это долгая дорога, но готова хорошо тебе заплатить. Дело не терпит отлагательств, мне надо спешить.

Это не было откровенной ложью, ей на самом деле требовалось успокоиться и хорошенько все обдумать, прежде чем она снова встретится с Энтони. Ее нервы были слишком напряжены. Дани знала, что не в состоянии через несколько часов сесть за обеденный стол напротив Энтони, делая вид, что ничего не произошло. Ей нужна передышка.

На лице шофера отразилось удивление, но ответ последовал немедленно.

– Конечно. Должен ли я взять что-нибудь из ваших вещей?

Она отрицательно покачала головой.

– Меня не будет скорее всего одну ночь. Если что-то понадобится, я куплю это в Нью-Йорке.

Дани не думала о вещах. Единственное, что она хотела, – это уехать до того, как снова увидит Энтони. Ей надо было обрести хотя бы остатки душевного равновесия, которое так стремительно нарушил Энтони, и успокоить нервы, чтобы эмоции не выплескивались на поверхность при самом ничтожном поводе. Дани завязала пояс пальто, подхватила сумку и выбежала из дома, а за ней по пятам шел озадаченный Пит Драй-сел.

* * *

– Может быть, расскажешь, что тебя мучает? – тихо спросил Дани Джек Ковальт, наливая себе кофе из кофейника, который официантка только что поставила на стол. Его внимательные карие глаза пристально смотрели на Дани. – Или ты ждешь, чтобы я, как вежливый собеседник, болтал о погоде, игнорируя тот факт, что ты чертовски расстроена?

– Решение моих проблем не входит в твои обязанности, – сказала Дани, с трудом изображая улыбку. – А я-то гадала, куда делось твое обычное любопытство. Ты даже и глазом не моргнул, когда я появилась в дверях твоей квартиры и выманила тебя на обед.

– Я боялся, что ты передумаешь. – Джек как-то трогательно, по-мальчишески, улыбнулся. – Не так часто я вижу, чтобы ты проявляла хоть какую-нибудь активность в наших отношениях. Как приятно сидеть, ничего не предпринимая, и позволять современной свободной женщине все делать самой.

– Правда? – Дани наморщила нос. – В таком случае тебе придется позаниматься со мной, чтобы подготовить к новой роли. Я не очень много знаю о феминистском движении. Всегда была слишком занята, чтобы обращать достаточно внимания на нарушения прав женщин.

– Что вполне понятно. – Джек задумчиво посмотрел на свою чашку. – До этого задания редактора я никогда не думал о том, сколько самоотверженности и труда вкладывают фигуристы в свои выступления. Это же просто чудовищно! Как давно ты занимаешься фигурным катанием?

– Мне было десять лет, когда я в первый раз участвовала в соревнованиях. Но начала я кататься, когда мне было четыре года. – Дани добавила сливки в кофе и медленно помешала. Ее темные глаза были задумчивы. – В Брайарклиффе есть большой пруд, и мои родители обычно приглашали зимой друзей покататься на коньках. Ночью я обычно украдкой выскальзывала из своей спальни и подглядывала за ними. Я пряталась за деревьями и часами любовалась на высоких красивых мужчин и симпатичных девушек, скользящих будто на крыльях по гладкому льду. – Глаза Дани потеплели от воспоминаний, а на губах заиграла улыбка. – Все было как в сказке. Лунный свет превращал пруд в расплавленное серебро, пламя стоящих на подставках факелов отражалось на блестящей ледяной поверхности, и, казалось, огонь вырывается из-подо льда. Когда я в первый раз увидела Энтони, он показался мне похожим на один из факелов. Он был одет в серый свитер и черные джинсы и двигался по пруду как мрачное пламя, он царил над всеми. – Она взглянула на Джека. – Ты когда-нибудь видел Энтони на льду?

– Один раз, когда он выиграл олимпийское «золото». Он был очень хорош.

– Про Энтони мало сказать, что он «очень хорош». Он самый прекрасный фигурист из всех, кого я видела в своей жизни. Энергия и страсть, которые он приносит на лед, невероятны. Он абсолютно вне конкуренции и по технике, и по артистичности. – Дани покачала головой. – Конечно, в то время я не знала таких слов. Мне тогда казалось, что, проносясь мимо Других фигуристов на льду и касаясь их рукой или плечом, он воспламеняет их своим огнем.

Они сами должны были гореть, как факелы. И я удивлялась, почему это не происходит на самом деле. Он был несравненен, все остальные были только фоном. Я любила наблюдать за гостями в нашем доме, когда они катались на катке. Все эти люди были веселы, громко смеялись, но они танцевали так, словно каждый из них был сам по себе. Но так не должно быть, когда люди катаются на коньках. – Она беспомощно пожала плечами. – Это трудно объяснить.

– Я понял, что ты имела в виду, – проговорил Джек успокаивающе. – А когда ты научилась кататься, ты принимала участие в этих вечеринках?

Дани отрицательно покачала головой.

– Я знала, что мои родители никогда не разрешат мне участвовать во взрослых развлечениях. – Ее губы задрожали. – Они считали, что для маленькой девочки вполне достаточно общества няни. Я так хотела получить для себя хотя бы частичку этого волшебства. Я просто изводила свою няню, пока она не увидела, что я успешно справляюсь и с уроками, и с коньками. Она терпеть не могла сидеть на скамейке в ужасный холод, пока я тренировалась, но не могла увести меня с катка, потому что я полностью была поглощена катанием. Оно стало наваждением. – Подняв глаза, Дани встретила полный сочувствия взгляд Джека и встряхнула головой, как бы возвращаясь в настоящее время. – И это наваждение длится до сих пор.