Королева льда

Прозвучали последние аккорды, и Дани услышала взрыв аплодисментов. На лед полетели цветы. Наклонившись, Дани подняла букет роз. Она улыбнулась, в знак признательности взмахнула цветами и заскользила к выходу с катка, стараясь не выдать своей усталости. Умению скрывать свои чувства, как и многому другому, ее научил Энтони.

– Фигурное катание – это зрелище, – часто повторял он. – Дани, ты всегда должна нравиться зрителям, это твоя работа.

Но сегодня ее волновали не зрители, а судьи. Дани легко завоевывала симпатии зрителей, которые выплескивали свое восхищение при каждом ее выходе на лед. Они всегда были на ее стороне, и Дани была им благодарна за поддержку. Она нуждалась в ней и сегодня, когда узнала, что Энтони не приедет на финальные выступления.

Сидя в кресле, она нервно перебирала пальцами складки легкого серебряного спортивного платья, не отрывая взгляда от судей, находившихся на противоположной стороне катка.

«Пожалуйста, пусть будет 5.7», – про себя молилась Дани. Высший балл – 6.0 – ставили в исключительных случаях, но в ее силах было приблизиться к заветному баллу вплотную.

– Почему они медлят? – шептала она непослушными губами.

– Потерпи еще немного, дорогая, – успокаивал ее тренер Бо Лантри, хотя и сам он заметно нервничал. – Третий судья каждый раз опаздывает с оценками. – Бо похлопал ее по плечу, пытаясь подбодрить. – В конце концов, это же не вопрос жизни или смерти.

Его медлительная протяжная южная речь текла как патока по ее натянутым нервам.

– Ведь одна неудача не сломит тебя, Дани, правда?!

– Скажи это Энтони, – сухо ответила Дани. Она глубоко вздохнула. – Он не признает поражении, особенно на таких ответственных соревнованиях, как чемпионат США.

– Верно. Но скорее всего он будет злиться не на тебя, а на меня. Я же твой тренер, и все упреки падут на мою бедную голову. За все годы, пока я с ним работаю, ни разу не слышал, чтобы он кричал на тебя.

– Ему незачем было это делать.

Энтони достаточно было посмотреть на нее своими серо-зелеными глазами, которые иногда бывали холоднее арктических льдов. Затем он переходил к разбору программы и делал это с такой язвительностью, что Дани охватывала ужасная неуверенность в своих силах.

Раньше он был мягче с ней. Но с тех пор, как она выиграла юношеский чемпионат, он превратился в безжалостного деспота.

На табло загорелись оценки за технику, и она услышала вздох разочарования, пронесшийся по рядам зрителей. Дани торопливо подсчитала очки и прикусила губу. Недостаточно высокие, чтобы поднять ее на вершину.

– Подожди, не волнуйся, – сказал Бо. – Еще не все потеряно. Тебе же всегда за артистичность ставили выше.

– Все равно может не хватить, – прошептала она едва слышно.

На табло начали высвечиваться вторые оценки, еще более низкие, чем оценки за технику. Общий балл не выше 5.6. «Значит, я заняла всего лишь второе место», – обреченно подумала Дани. Она проиграла. О Господи, что же скажет Энтони?

Бо внезапно развернул ее лицом к себе. Ободряющая улыбка не сходила с его худощавого красивого лица, карие глаза были полны сочувствия.

– Посмотри пока на меня, милая, – сказал он. – Через минуту ты успокоишься, но сама знаешь, как эти телекамеры любят подлавливать проигравших. Ты же не хочешь, чтобы все увидели твое состояние.

– Не хочу, – понуро согласилась Дани.

Энтони научил ее в любых ситуациях сохранять на лице улыбку, и он разозлится еще больше, если она раскиснет на глазах у публики.

Внезапно тревогу и разочарование затмила вспышка гнева. Если он так хотел, чтобы она была чертовски хороша, то почему не приехал? Но она скрыла свои чувства за маской вежливости и ответила Бо ничего не значащей улыбкой.

– Все в порядке, – сказала Дани тихо. – Спасибо за защиту. – Она повернулась к телекамерам, и лицо ее было спокойным все те долгие минуты, пока она ждала церемонии награждения.

Вместе с медалью ей достанутся и поздравления от ликующей Марджи, занявшей первое место. О Господи, почему это должно было случиться именно сегодня? Она весь год выигрывала все, что можно, а сейчас, только за месяц до Олимпиады, проиграла Марджи Брендон?! А она-то собиралась приехать в Калгари так, чтобы никто в спортивном мире не сомневался, что именно Дани станет олимпийской чемпионкой.

– Тебе пора, – мягко сказал Бо, слегка подталкивая ее. – Еще немного, и ты пойдешь в раздевалку и забудешь обо всем. Там в коридоре ждет спортивный комментатор, но я вытащу тебя из его лап через несколько минут.

– Спасибо, Бо. Я знаю, ты сможешь это сделать. – Ее улыбка была полна искренней благодарности. Дани не знала, что бы делала в такие моменты без Бо. Она выехала на лед к пьедесталу. Легкая и хрупкая фигурка двигалась с плавной грацией, которая в свое время сделала ее чемпионкой; голова в ореоле густых темно-рыжих волос была гордо поднята.

Спустя двадцать минут, когда Дани в коридоре около своей раздевалки пыталась отразить вопросы журналиста, она уже не была так уверена в способности Бо вытаскивать ее из сложных ситуаций. Она знала, что большинство спортивных репортеров ей сочувствуют, но Джей Монтейт был настойчивым и безжалостным, как хорек.

Все попытки Бо, который стоял рядом, вырвать Дани из его когтей оказались тщетны.

– Мисс Александер, последние два года вы были чемпионкой США, – начал Монтейт. – Неприятно, наверное, лишиться короны перед Олимпиадой? Наверное, теперь, когда осталось так немного времени, вы не позволите себе ни дня отдыха? – Он направил на нее микрофон, как пистолет.

– Естественно, я огорчена, – ответила Дани, сохраняя точно рассчитанную невыразительность голоса. – Но мои планы не зависели от того, какое место я бы заняла сегодня. В этом месяце я буду серьезно работать.

– Что думает Энтони Малик по поводу вашего поражения? – спросил Монтейт. Его темные глаза впились в ее лицо, готовые обнаружить любые, даже самые незначительные признаки растерянности. – Я заметил, что его не было сегодня рядом с вами. Он уже знает, что вы больше не королева?