Король демонов
Шрифт:
– Ой, смотрите! – воскликнула Вторая травести-мальчик. – Что творится! Браддерсфорд сошел с ума!
Пространство между оркестровой ямой и первым рядом партера превратилось в оранжерею. Дирижера не было видно из-за огромных букетов, которые он едва успевал передавать. Букетов были десятки, один красивее другого. Это не укладывалось в голове. Должно быть, кто-то потратил на цветы целое состояние. Их все подавали и подавали под несмолкающие аплодисменты и приветственные возгласы, и у каждой актрисы уже было по меньшей мере два или три букета. Мисс Феррар, порозовевшая, с широко раскрытыми глазами и огромной охапкой орхидей, повернулась к своему сверхъестественному коллеге, но обнаружила, что тот опять незаметно исчез. Занавес опустился в последний раз, но все оставались на сцене, нагруженные дорогими цветами, и возбужденно болтали. Вдруг кто-то вскрикнул «Ай!» и выронил свои цветы, и другие тоже вскрикнули «Ай!» и выронили свои цветы, пока наконец все, у кого были в руках букеты, не выронили их с криком «Ай!»
– Жжет! – вопила Первая девочка, дуя на пальцы. – Жжет как огнем. Поглядите, как меня обожгло! Ну и шутки!
– Ой, смотрите! – снова воскликнула Вторая травести-мальчик. – Смотрите на цветы – они все вянут!
И правда, они все увядали, блекли, роняли лепестки, свертывались, съеживались, умирали…
– Вам тут час назад записочку принесли, сэр, – сказал швейцар директору, – да только я никак не мог до вас добраться. Это из Лидса, из больницы. Сказали, что мистера Айртона днем сбила машина на Кабаньей улице, но завтра он уже будет на ногах. Они сначала не знали, кто он такой, и никому не могли сообщить.
Директор выпучил глаза на швейцара, издал какие-то странные звуки и пустился бежать, мысленно давая обеты трезвости и воздержания.
– И еще одно дело, – сказал рабочий сцены помощнику режиссера. – Вот тут я его видал в последний раз. Постоял он минуту, а в следующую минуту его уже не было. Гляньте-ка теперь на это место: вон, все обуглилось.
– Это точно, – сказал его товарищ, – да вы принюхайтесь, просто потяните носом, и больше ничего не требуется. Не знаете, кто это начал палить серу в театре? Уж, во всяком случае, не мы с вами, а? Но я, кажется, догадываюсь, кто.