Консорт
Шрифт:
Вспомнив Робарда, Сирена сжалась.
Потому что не только король, королева и Мэлия умерли две недели назад. И Робард умер. Нет, был убит. Дин убил его.
Робард проник на корабль, где они с Дином праздновали помолвку. Робард хотел убить их в тот день из зависти или злости. Она так и не узнала его безумные мотивы. Она знала лишь, что, когда он напал, Дин не мешкал и убил друга.
Хуже… Сирена ощущала, как магия в крови Робарда звала ее. Она поежилась от мысли. Даже в вялом состоянии, лишенная магии, она помнила темный зов. Она не знала, что означало то, что темная магия пела ей.
«Я была такой слабой после того, как начала и попыталась остановить ураган за час? Или я этого хотела?».
Разум напомнил, что она видела во сне после попытки остановить ураган. Две тысячи лет назад Виктор Дремилон сверг злой двор Дома и их лидера, Домину Серафину. Так говорили Сирене всю жизнь. Теперь она знала, что Виктор и Серафина не только сильно любили друг друга и были разделены, потому что у Серафины была магия, а у Виктора – нет. Они исполнили проклятый ритуал. Они перерезали горло ребенку Виктора и сильной магией крови связали друг друга навеки.
Подобное притягивалось. Маг и не–маг не могли быть официально связаны, как Сирена и Авока. Но использование темной магии для церемонии и слияние чистой магии Дома с кровавой магией было немыслимым.
«Что заставило Виктора убить Серафину? Как он одолел самого сильного правителя в истории?».
Голова Сирены кружилась, она медленно опустилась на каменный пол. Она еще не восстановилась полностью, у нее кончались силы.
Она посмотрела на зеленый сосуд. Он казался безобидным. А мог убить ее. Яд.
Но это было ниже Дина. Он мог убить ее, но не стал. Две недели он держал ее живой и в безопасности… хоть в плену и лишенной сил.
Она обдумывала его слова. Он обвинял ее в причастности к убийству, а потом заявлял, что тут ей было безопаснее.
«Так что же? Я опасна трону – предатель и убийца? Или меня нужно оберегать, сохранять живой и здоровой? – Сирена сжала сосуд. Она думала как враг. – От меня нужно избавиться?».
Нет. Если бы она была врагом, они бы сделали это на публике. Сосуд был вариантом, но слишком простым для такого. Они хотели бы сделать представление с ней. Как сделали с Мэлией. Она это знала.
Но она не знала, зачем Дин дал ей это.
«Он планировал дать мне это сам, но не смог, потому что я не спала?».
Сирена тихо выругалась. У нее не было ответов. Ей нужно было решить, верить Дину или нет.
Она стиснула зубы и вспомнила, как рукоять его меча попала по ее виску. Как он опаивал ее. Как держал ее в плену.
Нет, она… не могла ему доверять.
Но луна стала подниматься, и она поняла, что ей больше некому верить. Никто не поможет. Она сама себе не могла помочь. Оставались только зеленый флакон. И Дин.
Сирена откупорила пробку флакона и понюхала. Она закашлялась от сладости.
«Создательница! Направь мою руку».
Она взглянула на луну и осушила флакон.
3
Сделка
Сирена раскачивалась.
Туда–сюда. Туда–сюда.
Только это она ощущала, проснувшись. А потом все резко вспомнила. Сосуд.
Она вскочила и закричала изо всех сил. Но крик приглушил кляп. Ее глаза расширились от ужаса, пока она озиралась. Ее руки и ноги были связаны, будто она была индейкой. Одеяло накинули на ее тело. Это мешало видеть, где она была, или куда направлялась, но она уже понимала по качке, что плыла на лодке.
«Лодка? Как я попала на борт? Почему я не в темнице?».
Из ниоткуда рука толкнула ее назад, и она боролась с врагом. Она пыталась кричать, но кляп не давал.
– Притихни! – прошипел голос над ней. – Как она вообще проснулась?
– Не знаю, – ясный голос Дина прозвучал во влажной ночи.
– Она должна быть мертва! – сказал мужчина. – Вы сказали, что мы выбросим тело.
– Так и есть, – сухо сказал он.
Сирена кипела.
«Выбросите тело! Он думал, что сосуд с жидкостью убьет меня! Чем я думала? Как могла поверить ему?» – она была дурой, и теперь не знала, где оказалась, и куда они плыли. Сейчас ее магии стоило вернуться к ней.
Покрывало убрали с ее головы, и мужчина посмотрел на нее свысока. Она узнала его как личного стража Дина и бывшего возлюбленного Мэлии, Дармиана. Он поймал Мэлию с кровью на руках… в прямом смысле.
– Заткни рот, или нас заметят. И тогда ты будешь в беде, – прорычал он. Его голос был грубее, чем она помнила. И лицо ожесточилось. Он, наверное, страдал из–за смерти Мэлии… или ненавидел теперь Сирену.
Но она все равно извивалась и пыталась звать на помощь. Вряд ли она легко вырвется без своих сил, но она не собиралась сдаваться без боя.
– Слушай, тебя вырубить снова? У нас кончился яд рыбы–фугу, ты сжигаешь его быстрее, чем могут люди. Так что замолчи, или я тебя заставлю!
Он накинул покрывало на ее лицо, и она замерла.
«Рыба–фугу? О чем он вообще? Это Дин дал мне?» – она знала, что рыба–фугу была ужасно ядовитой. Но она не думала, что ее магия противостояла яду, хоть это явно произошло. Хоть она и не могла дотянуться до магии.
Она не хотела терять сознание. Она лучше будет следить за тем, что они собираются делать, решив выбросить ее тело посреди ночи.
А потом она тихо вдохнула сквозь кляп, закрыла глаза и потянулась снова к своим силам. То, что дал ей Дин, пропало, но ее магия все еще была подавлена.
А потом… как тихий трепет крыльев бабочки, внутри открылся крохотный источник. Лишь капля. С этим толком ничего не сделать. Все было не так, как когда она работала с Матильдой и Верой. Но этого хватило, чтобы потянуть за связь с Авокой.
Ощущение связи вызвало радость. Она боялась, что выжгла магию и останется страдать всю жизнь без нее. Она не могла представить такую жизнь. Но сила была там, просто не отвечала из–за количества энергии, которую она потратила, и того, что дал ей Дин.