Конго
Шрифт:
Этот ландшафт утомлял и в то же время пугал; человек инстинктивно боялся встретиться с тем, что Стэнли называл «равнодушной необъятностью природы». Сидя в удобном кресле самолета и ощущая комфорт кондиционированной атмосферы пассажирского салона, невозможно было не признать, что по сравнению с этим безбрежным творением природы самые большие города, как и любые другие творения рук человеческих, кажутся просто карликами. В тропическом лесу целый готический собор может укрыться в тени необъятной кроны каждого дерева, вознесенной к небесам на двести футов. А ведь этот лес протянулся на запад почти на две тысячи миль, и лишь Атлантический океан, омывающий западное побережье Заира, останавливает это мрачное царство деревьев-великанов.
Эллиот предполагал, что и Эми как-то по-особому прореагирует на свою первую встречу с тропическим лесом, своим родным домом. Горилла пристально смотрела в иллюминатор и наконец прожестикулировала: «Здесь джунгли», но сделала это совершенно спокойно, как если бы называла раскрашенные карточки или предметы, разбросанные на полу ее домика в Сан-Франциско. Она узнала джунгли, правильно назвала то, что видела, но, очевидно, не ощущала никакой связи между собой и этим бескрайним лесом.
— Эми нравятся джунгли? — спросил Эллиот гориллу.
«Джунгли здесь, — жестами ответила Эми. — Джунгли есть».
Эллиот несколько раз повторил вопрос, настойчиво пытаясь прощупать эмоции Эми, — он был почти уверен, что она должна почувствовать необычность происходящего.
— Эми нравятся джунгли?
«Джунгли здесь. Джунгли есть. Джунгли место здесь Эми видеть джунгли здесь».
Эллиот изменил тактику:
— Эми живет джунгли здесь?
«Нет», — равнодушно ответила Эми.
— Где Эми живет?
«Эми жить дом Эми».
Очевидно, она имела в виду ее домик в Сан-Франциско.
Расстегнув пристежной ремень и подперев подбородок ладонью, Эми рассеянно поглядывала в иллюминатор, а потом жестами сказала:
«Эми хочет сигарету».
Она увидела Мунро с сигарой в зубах.
— Попозже, Эми, — ответил Эллиот.
В семь утра «Фоккер» пролетел над блестящими металлическими крышами поселка Масиси, где добывали оловянную и танталовую руду. Мунро, Кахега и другие носильщики отправились в хвостовую часть самолета и, оживленно болтая на суахили, занялись подготовкой снаряжения экспедиции к разгрузке.
Проводив носильщиков глазами, Эми прожестикулировала:
«Они беспокоятся».
— О чем беспокоятся, Эми?
«Они беспокоятся люди беспокоятся они беспокоить проблемы».
Через несколько минут Эллиот тоже заглянул в хвостовую часть «Фоккера».
Стоя по колено в огромной куче соломы, Мунро заталкивал снаряжение в длинные сигарообразные миткалевые мешки, потом плотно забивал все пустоты соломой.
— Что это такое? — Эллиот показал на мешки.
— Эти штуки называются контейнерами Кросслина, — объяснил Мунро. Очень надежная штука.
— Ни разу не приходилось видеть, чтобы приборы упаковывали подобным образом, — заметил Эллиот, внимательно наблюдая за работой носильщиков. Мне кажется, они укладывают наше имущество даже слишком старательно.
— Так и задумано, — согласился Мунро и направился в кабину пилота.
Эми жестами показала:
«Человек волосатый нос лгать Питер».
«Человеком-волосатый-нос» она называла усатого Мунро. Эллиот не обратил внимания на слова гориллы и повернулся к Кахеге:
— Сколько еще до аэропорта?
Кахега поднял голову:
— Какого аэропорта?
— Того, что в Мукенко.
Кахега помедлил с ответом, а потом хихикнул:
— Два часа.
Он добавил что-то еще на суахили, и все его братья тоже засмеялись.
— Что здесь смешного? — не понял Эллиот.
— Ох, доктор. — Кахега хлопнул Эллиота по плечу. — Ну и юморист же вы!
Самолет накренился, медленно описывая широкий круг в воздухе. Кахега с братьями прильнули к иллюминаторам, и Эллиот последовал их примеру.
Сначала он не видел ничего, кроме девственного леса, а потом заметил колонну зеленых джипов, тянувшуюся по грязной дороге. Это походило на передислокацию воинских частей. Эллиот услышал, как носильщики несколько раз повторили слово «мугуру».
— В чем дело? — спросил Эллиот. — Это Мугуру?
Кахега энергично замотал головой:
— Черт! Проклятый пилот, я же предупреждал капитана Мунро, этот проклятый пилот заблудился.
— Заблудился? — эхом отозвался Эллиот. В тропических лесах одно это слово наводило страх.
— Капитан Мунро вправит ему мозги — небо с овчинку покажется, засмеялся Кахега.
Теперь самолет летел на восток, все больше удаляясь от джунглей и приближаясь к лесистому плоскогорью с покатыми холмами и рощами лиственных деревьев. Братья Кахеги возбужденно болтали, смеялись и хлопали друг друга по плечу; судя по всему, они чувствовали себя превосходно.
Потом к ним присоединилась взволнованная Росс. Она стремительно миновала проход и принялась поспешно распаковывать картонные коробки, вынимая из них металлическую фольгу, свернутую в шары размером с баскетбольный мяч.
Шары напомнили Эллиоту рождественские елочные украшения.
— А это для чего? — спросил он.
И в этот момент он услышал первый разрыв. «Фоккер» вздрогнул.
Эллиот подбежал к иллюминатору и справа от самолета увидел облако черного дыма, за которым тянулся белый шлейф. «Фоккер» сделал крутой вираж и пошел на снижение. Эллиот заметил, что из зеленого леса навстречу самолету устремился еще один белый шлейф.
Только тут до него дошло: это же ракета! Управляемая с земли ракета!