Конец эпохи Тюдоров

Виктория Балашова родилась в СССР, в Москве, 19 августа. И конкретный год рождения уже неважен – просто родилась в другую эпоху, отличную от той, что на дворе сейчас. Окончила школу № 101 с физико-математическим уклоном, ныне, к сожалению, более не существующую. Зачем автору тогда понадобился «физико-математический уклон», сказать трудно. Наверное, явный гуманитарий остался грызть эти науки, дабы не расставаться с любимыми учителями и одноклассниками. А может быть, повлияли гены бабушки, учителя математики. В литературе первые шаги начала делать еще тогда, принимая активное участие в творческих конкурсах и олимпиадах. В старших классах являлась членом кружка юных журналистов, существовавшего при радиопередаче «Ровесники». После окончания школы стала студенткой Московского лингвистического университета, который в свое время окончили ее родители. Трудовая биография у Виктории начиналась на «Мосфильме». Туда сразу после школы она пришла работать бутафором-декоратором, о чем осталась памятная запись в трудовой книжке. Несколько лет работала в сфере туризма. Последние годы преподает английский язык в Высшей школе экономики.

Окончила аспирантуру на факультете психологии. С 2011 года является членом Российского психологического общества. Имеет ряд опубликованных научных работ, посвященных эмоциональному интеллекту. Пишет стихи и обожает путешествовать. Даже приехав на море, уже на второй день покидает пляж и начинает колесить по стране. Воспитывает дочку Машу.

После некоторого перерыва решила снова начать писать. И в 2010 году заняла первое место в конкурсе рассказа, проводимом журналом «Фома». Рассказ «Дорога» был опубликован в мартовском номере журнала. Первым крупным произведением является роман «Женька», отмеченный на литературном фестивале в Вене. Эссе «Россия и мир в 2100 году» заняло второе место на фестивале фантастики «Созвездие Аюдаг» и опубликовано в сборнике «Настоящая фантастика 2012» в издательстве «Эксмо». Также несколько рассказов были напечатаны в журнале «Пражский Парнас», издаваемом в Чехии. В жанре «женская проза» написала два романа: «Женька» и «Мой лунный муж». К изданию готовится роман «Закрытый клуб» (в одной из новых серий издательства «Вече»). Является членом Московской городской организации Союза писателей России.

Недавно начала писать исторические романы. Первым опубликованным из них является «Шекспир». Перед автором никогда не стоял вопрос: а существовал ли Шекспир на самом деле? Опираясь на те немногие факты его биографии, которые дошли до нашего времени, Балашова предприняла попытку воссоздать картину жизни великого драматурга на фоне происходивших в ту эпоху исторических событий. Любовь и смерть, творческие взлеты и кризисы, душевные метания Шекспира стали основой повествования.

Одной из главных героинь романа является королева Англии Елизавета Тюдор. Две ярчайшие личности того времени, великая королева и великий драматург, не могли не встретиться на страницах книги.

Решив не расставаться со своими героями, Виктория Балашова приступила к созданию трилогии о Елизавете, пытаясь в новых романах описать наиболее яркие эпизоды ее жизни.

Данная книга завершает елизаветинский цикл.

«Женька, или Одноклассники Off-line» (2010)

«Россия и мир в 2100 году» (2012)

«Afterparty» (2012)

«Шекспир» (2012)

«Елизавета Тюдор. Дочь убийцы» (2013)

«Гибель Армады» (2013)

«Конец эпохи Тюдоров» (2014)

– Конечно, больше всех мне нравился Роберт, – немного подумав, ответила я на вопрос дочери. – С сестрой мы всегда были очень близки. Дороти – с раннего детства моя лучшая подруга. А Роберт… – Я опять замолчала, пытаясь точнее ответить Летиции. – Его появления так ждали в нашей семье. И после смерти Робина ничто уже не могло идти как прежде. Пожалуй, я немного покривила душой. На самом деле все изменилось после смерти отца. Если бы твой дедушка не умер тогда в Ирландии, рокового поворота наших судеб, скорее всего, не случилось бы.

– И тебя бы не выгнал из дому мой папа? – Летиция склонила голову к плечу, стесняясь и словно бы удивляясь заданному вопросу.

– Я бы за него не вышла замуж, детка, – на минуту я прижала дочку к себе. – Но я не жалею ни о чем. Ведь сложись жизнь иначе, у меня не было бы всех вас. Господь проявил милость ко мне: даровал одиннадцать детей. Четверо родились от Чарльза. Значит, наш с ним брак не признал только король, а там, на небесах, нашу любовь благословили. Знакомство с Чарльзом излечило душу от боли, которую вызывали воспоминания о моем первом женихе и первой любви – Филиппе Сидни.

– Это он посвящал тебе свои сонеты? – Летиция опять смутилась. Так откровенно мы разговаривали с ней впервые.

– Да, дорогая. Я была его музой. Гибель Филиппа во время войны в Нидерландах стала ударом для многих. Прекрасный поэт, красивый мужчина, он нравился самой королеве Елизавете. Конечно, фаворитов вокруг нее крутилось огромное количество. – Я вспомнила, как невысокая женщина в рыжем парике и с сильно напудренным лицом гордо шествовала по аллеям парка Ричмондского дворца в окружении целой свиты великолепно образованных, привлекательных молодых людей. – Но выделяла королева не всех. Филипп был одной из жемчужин ее коллекции. Впрочем, как и Роберт.

– Почему же она так поступила с дядей? – девочка широко раскрыла глаза и с ужасом посмотрела на меня. – Разве так можно поступать с жемчужинами коллекции?!

Несмотря на грусть, сопровождавшую любой разговор о брате, последняя фраза Летиции заставила меня улыбнуться.

– Нельзя. Но у королев и королей свои резоны. Нам, простым смертным, никогда не понять величины той ответственности, которую они несут перед народом, страной и Богом. Роберт был виноват. Чего тут скрывать… И даже после того, что он совершил, Елизавета могла его помиловать. Но нашлись люди, не позволившие свершиться чуду…

– Почему? Кто эти люди? – Летиция продолжала задавать вопросы.

Что ж, я сама решила рассказать ей историю нашего рода, историю своей жизни. Избежать рассказа о Роберте Деврё – втором графе Эссексе, о королеве Елизавете, о Роберте Дадли – графе Лейстере, и других людях, большинство из которых отошли, к сожалению, в мир иной, будет невозможно.

– Давай попросим принести нам фруктовый пирог и молоко, – предложила я дочке. – А я пока подумаю, с чего начать. Все-таки не с ответа на твой последний вопрос. За один вечер у меня не получится поведать тебе обо всем. Но мы ведь с тобой никуда не торопимся, не так ли? У нас впереди весь вечер и завтрашний день, и вся жизнь…