Семьи.net (сборник)

Уважаемые читатели!

Мы продолжаем условную серию социальной фантастики, начатую сборниками «Антитеррор-2020», «Беспощадная толерантность» и «Либеральный апокалипсис». Сообщество «Литературные проекты» при поддержке Екатеринбургской епархии, клуба «Русский предприниматель» и лично Дудовцева Андрея Олеговича представляет вашему вниманию новую антологию: «Реквием по семье».

Война за ценности сейчас идет на всех фронтах и с некоторого времени с переменным успехом. Сторонники традиционного уклада пока держат позиции, а в России, Индии и в ряде других стран даже сумели провести успешные контратаки. Но в иных местах оппоненты продолжают наступать, сконцентрировав свои усилия на семейном фронте.

Алогичные и неизменно «прогрессивные» новые ценности временами побеждают здравый смысл, но справиться с инстинктами оказывается гораздо сложнее. Несмотря на профессиональную пропаганду, ведущуюся едва ли не с яслей, люди продолжают вступать в брак и рожать детей. Институт традиционной семьи, безусловно, сохранится, однако описанные в рассказах авторов нашего сборника зловещие сценарии вполне могут реализоваться в рамках отдельных стран или сообществ.

Но не стоит думать, что негативные варианты будущего, которые вы прочтете в этой книге, высосаны из пальца. Уже сейчас мы можем наблюдать, как в одном государстве слова «мать» и «отец» вдруг заменяют на нумерацию родителей, в другом — запрещают женщинам брать фамилию мужа при регистрации брака, а в третьем ювенальная юстиция без лишних рефлексий забирает ребенка в опеку за разбросанные игрушки и майку не по размеру.

Атака на семью ведется не какими-то отдельными маргиналами, отнюдь. Давным-давно придуманы правильные слова, стратегии и нарисованы красивые графики. В недавнем исследовании экономисты Альберто Алесина из Гарварда и Паола Гилиано из Anderson School of Management утверждают вполне безапелляционно: «Семейные узы тормозят экономику». Оказывается, в странах, в которых семьи играют большое значение, люди меньше доверяют друг другу. Гражданское общество в них не развито.

Столь глубокий вывод делается на основе серьезных расчетов, где, например, одним из параметров служит расстояние, на котором дети селятся отдельно от родителей. Чем оно больше, тем мобильнее экономика. В общем, получается либертарианство в чистом виде: людей нет, есть только эффективные и неэффективные рыночные механизмы. Современный капитализм, выросший на безудержной экспансии семейных кланов, более сплоченных и агрессивных, чем любые акционерные общества, вдруг решил стыдливо об этом забыть. В мобильном мире можно управлять бизнесом в другом полушарии, не выходя из офиса — и больше нет нужды посылать младшего брата или племянника развивать компанию на край света.

На бытовом уровне очень хорошо работает традиционная для культуртрегерской пропаганды подмена понятий. Беременные или рожавшие матери презрительно именуются «овуляшками», дети — «спиногрызами», а сторонники семейных ценностей — ретроградами пещерного толка.

Но ни составитель, ни авторы сборника не собираются впадать в безудержное кликушество. Происки тайных обществ и Всемирный Заговор оставим для журналистов изданий соответствующего цвета. Наша задача: привлечь внимание к проблеме, показать, во что может превратиться мир, если некоторые активно насаждаемые тренды победят повсеместно. Фантастика как жанр (и как метод) тем и сильна, что лучше прочих видов литературы умеет строить модели будущего. А вот насколько они получились реальными, непротиворечивыми и пугающими — судить вам, читатель.

Силантьев Р. А., член бюро Всемирного русского народного собора, доцент МГЛУ,

Чекмаев С. В., редактор-составитель.

— Ты Митник?

Парень смотрел прямо, но вся его поза выдавала внутреннее напряжение. Он казался лишним здесь, и сам чувствовал свою неуместность. Было трудно, практически невозможно определить, что отличало его от прочих посетителей наливайки, но взгляд невольно цеплялся за его фигуру.

— Сядь. Не маячь, — сказал Митник, кивая на высокий табурет напротив. Парень сел, разом заслонив Митника своей широченной спиной от всего зала. Улыбнулся открыто, наконец расслабившись. Блеснул ряд безукоризненно ровных, белых зубов. Митник невольно повел языком, нащупав дыру на месте выбитой левой верхней четверки.

— Привет! Я слышал, ты можешь перепрошить гибрид? — Заведя руку за спину, парень не без труда вытянул заткнутый за ремень гибкий ридер. Бросил на столешницу и чуть подтолкнул к Митнику.

— От кого это, интересно, ты такое услышал? — спросил Митник, не спеша прикасаться к гибриду. Улыбка сошла с лица парня.

— Просто. В компании… Я не помню. — Замолчав, он бросил быстрый взгляд на банку с энергетиком. Провел языком по губам. — Здесь кофе есть?

— Есть. Но ты такой пить не будешь, — ответил Митник, мысленно прикидывая, кто из почти полутора тысяч френдов этого жизнерадостного идиота слил ему его ай-ди. — Деньги есть?

— Да! — Парень снова заулыбался. — Наличными, как и положено. Никакой электронки.

«Лошара», — думал Митник, глядя, как парень вытаскивает смятые купюры из заднего кармана брюк, и одновременно понимая, этого непуганого дебила не ограбили лишь потому, что никому и в голову прийти не могло, что можно носить деньги вот так, почти не пряча.

— Расправь, — сказал Митник. — Они у тебя как из задницы.

Парень снова смутился, принялся нервно разглаживать купюры, складывая их одну к одной, а Митник, наконец, подвинул гибрид ближе. Стандартная модель, рекомендованная министерством образования. Такие массово поставляли во все средние и высшие учебные заведения страны. У него тоже был такой, когда он учился в школе. Найдя служебный порт, Митник подключил к нему свою таблетку.

— Что тебе на него поставить? — спросил Митник, просматривая содержимое гибрида. По всей видимости, парень изучал менеджмент. Это было совсем не то, что искал Митник, и, запустив копирование файлов, он испытал легкую досаду.

— Я не знаю, — Митника начало раздражать то, как улыбается этот парень, забываясь, — а что можно?

— Все, что угодно, — ответил Митник нарочито безразличным тоном.

— И сеть? — парень вскинул бровь.

— Все, что угодно, — повторил Митник, наблюдая, как медленно копируются файлы на его допотопную таблетку.

— Тогда сеть, — сказал парень и замолчал, явно не в силах придумать что-нибудь еще.

— О’кей, — ответил Митник, начиная установку стандартного пакета программ. Его порадовало, что парень этот оказался великовозрастным оболтусом, жаждущим ограниченных, но не запретных развлечений. Связываться с уголовщиной не хотелось, а лишнее административное нарушение на его счету погоды уже не сделает. Митник расслабился и даже добавил к пакету пару игр из личной коллекции.

— Я возьму себе что-нибудь? — Парню, очевидно, надоело разглядывать через стол, что там делает Митник.