Чтение онлайн

– Там, на неведомых дорожках, следы невиданных зверей, избушка там на курьих ножках… Там царь Кощей над златом чахнет… – тихонько мурлыкал себе стихотворение, перескакивая с пятого на десятое.

Отдохнув после перекуса, я принялся за ремонт лодки, который уже несколько месяцев откладывал. Как-то не нужна она мне была раньше, а тут решил на рыбалку сходить. Разложив лодку, я тщательно рассмотрел огромную пробоину в борту и принялся густо замазывать ее клеем, помогая себе магией для лучшего результата, и чтобы обойтись без заплаты (в этом мире любой кусок резины не просто на вес золота, а вовсе бесценен).

Жуткая субстанция, что находилась сейчас в большом горшке литров на пять, пахла отвратительно. А что хотите? Все-таки у меня нет ни «Момента», ни другого специального клея. Пришлось варить обычный рыбий, применяемый в древности (точнее сказать, именно сейчас и тут, где я обитаю), немного модернизировав его с помощью магии. Теперь это клей, способный заткнуть любой другой из прежнего мира с пометкой «супер», вот только запах… Блин, пока я закончил трудиться над приведением в порядок плавсредства, во мне вновь пробудился аппетит, да и по времени было уже около полудня.

– Ха, теперь бы все это проверить в действии, – задумчиво произнес я, почесывая затылок.

Совершая столь естественное действо, я не подумал о последствиях и, когда попробовал опустить руку, просто-напросто не смог это сделать. Клей, в котором была измазана рука, намертво сцепил мои пальцы и волосы. Пришлось пожертвовать частью шевелюры, со слезами на глазах и матюками на устах выдирая волосы из головы. Вот до чего доводят чужие советы. «Магия для дела! Волшебство только в особых случаях!» Это все слова Яги, которая своими чарами пользуется крайне редко.

После этого ни есть, ни продолжать работу не хотелось. Бурча под нос нечто успокаивающее, я поплелся на выход, где пришлось побороться с дверью. Потом пришлось – со своими руками, которые прилипли к бронзе и ни в какую не хотели отрываться.

– Да что же это такое?! – уже в полный голос заорал я. – Сейчас зверствовать начну!

День не задался с самого начала, это было видно еще по неудаче с замком. Мне бы прислушаться к приметам и остаться в замке, но нет, я же царь и злодей (самодур – вот это уже будет ближе к истине)…

Я решил сходить на речку и проверить свое плавсредство в деле: получилось ли его правильно заклеить? Сказано – сделано. Но перед выходом из замка ненадолго завис в размышлениях, как определиться с надуванием лодки. Но и тут справился, решив припахать к этому делу Соловья-разбойника. Уж ему-то с его легкими надуть лодку ничего не стоило. Правда, он сердито сопел и морщился, когда я попросил его о такой плевой услуге.

– Соловей, да что тебе стоит, – уговаривал я его как можно ласковее. – Для тебя одного только по силам, не домовых же просить.

Разбойник продолжал упорствовать, не желая работать насосом. Елки-палки, что же мне – самому надувать? Я лопну быстрее, чем лодка надуется наполовину, а магию боюсь применять. Толком не овладел еще и опасался в итоге получить кучу резиновых лохмотьев.

– Я могу помочь в любом деле, – брякнул я, не подумав, и понял, что попал.

Глаза Соловья загорелись фанатичным блеском с примесью будущего удовлетворения.

– С богатырем поможешь?

– С каким таким богатырем? – опешил я.

– С обычным русским богатырем, – пояснил Соловей. – Он неподалеку в деревушке засел и брагу хлещет. Достал он меня, Кощей, спасу нет. Как напьется, так сразу к моему любимому дубу приходит, и давай надо мной измываться. Чего только не наслушался от него, а вчера и вовсе в меня кинул своей булавой. Во, шишка какая!

Соловей-разбойник приподнял шапку, надвинутую на лоб, и продемонстрировал огромную шишку в лилово-синих разводах синяка.

– М-да, – крякнул я от неожиданности. – Что же ты его не засвистел?

– Так у меня от его слов мерзких, – сплюнул Соловей на пол, – прямо скулы сводит, свистнуть нормально не могу.

– Прям-таки от одних слов? – позволил я себе усомниться. – А ничего больше?

Соловей помялся, поправил шапку, надвинув ее сильнее на лоб, скрывая следы удара богатырского, и сказал как на духу:

– Плод он заморский ест, как приходит ко мне. Я его раз попробовал мальцом, когда один обоз пощипал, так теперь начинает корежить от одного вида или названия.

– Что за плод-то? – спросил я, уже догадываясь, что к чему.

– Лямоном зовут его люди и купцы заморские. Сам желтый, словно солнышко, а кожура твердая и горькая, как редька. А внутри дольки сочные, но такие кислые-е-е, никакой молодой щавель не идет в сравнение.

– Лимон, значит, – задумчиво проговорил я. – Богатырь, значит… Ладно, помогу тебе, отважу богатыря от дуба твоего и леса. Только ты дуй давай.

Соловей повеселел прямо на глазах и подошел к лодке.

– Куда дуть-то, Кощей? – почесал он затылок.

Я дернул пробку клапана, освобождая отверстие. Потом мысленно шлепнул себя по лбу и, попросив Соловья немного обождать, отправил одного из домовых на замковый пруд, чтобы сорвать толстую тростинку. Минут через пять тот вернулся и выдал мне неплохую пустотелую трубочку природного производства, с метр длиною.

– Вот, – довольно сказал я Соловью, вставляя один конец тростинки в клапан, а второй передавая разбойнику, – дуй сюда, только аккуратно, а то вещь порвешь.

С некоторыми сомнениями на лице – при этом еще и сильно морщился от запаха клея – Соловей ухватил губами край тростинки и надул щеки. Почти мгновенно лодка заполнилась воздухом.

– Хватит! – испуганно закричал я и толкнул Соловья в плечо.

Тот поперхнулся, выпустил из рук плавсредство, которое удерживал на весу, чтобы удобно было надувать. При этом, не выдержав тяжести лодки, тростинка обломилась возле самого клапана. Воспользовавшись таким головотяпством, лодка шустро вырвалась на свободу и понеслась в сторону ворот, понемногу задирая нос и со свистом спуская воздух.