Чтение онлайн

Распахнув окно в своей комнате, я высунулся наружу и услышал, как Гарри закрыл за собой дверь в стене, на которую как раз сегодня поставили замок.

Уснул я быстро, но так же быстро проснулся с предчувствием неизбежной беды. Не надевая халата и тапочек, я побежал вниз по лестнице, выскочил в сад и направился к огороженному участку.

Я остановился перед дверью и прислушался, гадая, что заставило меня так мчаться, когда все вроде бы спокойно. Потом услышал голос, явно не принадлежащий Гарри. Я не мог разобрать слов, но голос был ровным, словно кто-то монотонно произносил молитву, и пока я слушал, над стеной стал разгораться тусклый красный свет.

Меня охватила паника, я громко позвал Гарри и начал дергать за ручку двери. Но кто-то запер ее изнутри! Я толкнул дверь плечом и закричал – но слышал только монотонный голос. Тогда я собрал все силы и налег на дверь – засов под моим напором отскочил, и я ввалился внутрь.

Меня встретила волна горячего воздуха, пропитанного каким-то отвратительным запахом; оглушал рев тысяч мух.

Гарри с голым торсом застыл на коленях перед алтарем. Рядом с ним стояла фигура в черном; одной рукой она держала его за волосы, оттягивая голову назад, другой, размахивала каким-то предметом.

Прежде чем паралич спал, я обрел голос.

– Силой Господа Всемогущего! – закричал я и начертал в воздухе крест.

Раздался звон, будто что-то упало на алтарь; красный свет померк, растворившись в сумерках раннего рассвета, и мы с Гарри остались вдвоем. Он покачнулся и упал на траву, а я, не мешкая, поднял его и вынес через выбитую дверь в сад, еще не зная, жив он или мертв.

Вскоре Гарри вздохнул и вздрогнул, словно выходя из глубокого транса, потом он увидел меня.

– Ты! – простонал он. – Но что случилось? Почему я здесь? Я заснул, и мне снилось что-то ужасное. Священник, жертва… Что это было?

Я рассказал ему только то, что забеспокоился о нем, вышел в сад и позвал, а не получив ответа, выломал дверь и нашел его лежащим на траве.

По какой-то причине Гарри невзлюбил алтарь, который раньше так ему нравился. Думаю, где-то в далеких уголках сознания мой друг связал его с кошмаром, который он смутно помнил. После той ночи он сказал, что избавится от камня – уж слишком тот уродлив. Говоря об этом, Гарри поднял лежавший на камне предмет.

– Как он мог здесь оказаться? – спросил он. – Ведь это один из древних кремневых ножей…

Возможно, ни одно преступление прошлых лет не вызывало такого интереса и не привлекало такого внимания детективов-любителей, как преступление, известное под названием «Уимблдонская тайна». Преступник долгое время оставался безнаказанным.

Почти шесть месяцев, насколько мне помнится, полиция, несмотря на множество предположений, так обильно высказывавшихся коллегами-непрофессионалами, не могла разобраться с делом и поймать убийцу миссис Йейтс. Определенно, этот тип прекрасно владел собой, ибо, планируя и осуществляя преступление, не допустил ни одной небрежности.

Поимка убийцы была связана не с просчетом преступника, а с обстоятельствами, которым он никак не мог противостоять. То, что он сбежит, было сомнительно, и, конечно, предъявить обвинение помогло то, что он, навлекая на себя опасность, так и не решился расстаться с уликами.

Было бы неплохо в общих чертах вспомнить основные факты по этому делу.

Миссис Йейтс с мужем в течение нескольких лет жили в одной из роскошных резиденций, которые примыкают к Уимблдон Коммон [5] . Брак, в основном из-за несдержанного поведения миссис Йейтс, давно стал несчастливым, и за неделю до смерти означенной дамы супруги решили жить отдельно. Ей, итальянке по рождению, было предложено вернуться в теплые края, а чтобы обосноваться на новом месте, она должна была получить очень приличное пособие.

За день до смерти мистер Йейтс выдал своей супруге сто пятьдесят фунтов на дорожные расходы; наличные были нужны и для того, чтобы она располагала какой-то суммой, пока не откроет банковский счет в Риме. В основном – пятифунтовые банкноты, с некоторым количеством английского золота.

Тем же днем ее мужа вызвали в Лондон по срочным делам, а вечером он позвонил и сказал, что, так как будет занят до глубокой ночи, останется в гостинице и встретит ее утром на вокзале Виктория. Миссис Йейтс должна была поехать туда с шофером, который отвез ее мужа и вернулся в Уимблдон Коммон.

На следующее утро, в семь часов, горничная вошла в ее комнату, чтобы разбудить, и обнаружила миссис Йейтс лежащей на полу у кровати с перерезанным горлом. На ее лице была подушка, а кровать, пол и мебель в комнате были забрызганы кровью.

Убийца, вероятно, надел перчатки, потому что не удалось обнаружить никаких отпечатков пальцев. При осмотре спальни в камине нашли обгоревшие лоскуты – вот все, что, как установило следствие, осталось от мужских перчаток. Тот факт, что перчатки сгорели почти полностью, указывал на время преступления: оно было совершено в самом начале ночи, потому что к утру огонь в камине погас. Мотив преступления был совершенно ясен: деньги, выданные мистером Йейтсом, пропали. Слуги, спящие в доме, ничего не слышали.

Удалось точно установить, что муж миссис Йейтс невиновен, потому что он был занят допоздна в офисе, затем, около часу ночи, портье впустил его в отель, отвез на лифте на нужный этаж и проводил до дверей комнаты. До конца ночи никто не входил и не покидал отель.

Прислуге четы Йейтс учинили суровый допрос, одновременно компетентные люди вели поиски пропавших денег, но преступление оставалось нераскрытым. Тем не менее было очевидно, что в ту ночь кто-то проник в дом, так как на клумбах под окнами гостиной, которые из-за жаркой погоды были открыты, остались следы. Но они были нечеткими – видимо, убийца пытался уничтожить их – и не имели значения как улика.

Номера банкнот (по крайней мере, части из них, снятых в банке, были известны), но преступник не сделал попыток потратить их. За четырьмя мужчинами из прислуги – дворецким, шофером и двумя лакеями – установили негласное наблюдение, но они вели вполне обычную жизнь, не предполагавшую появление лишних денег. Убийца исчез в ночи так же тихо и незаметно, как и вошел в дом.

В конце концов мистер Йейтс выставил дом на аукцион, а прежде продал мебель из спальни его жены – он не мог находиться там, где все напоминало о мрачной трагедии.