Чтение онлайн

С: То есть, ты еще и писался в штаны на людях?

Я: Нет. Только боялся. В отличие от оргазмов, этот страх ни разу не воплотился. Хотя, какое-то время был основным страхом, мешавшим мне социально функционировать. Например, мне сложно было ходить на свидания с девушками, потому что я буквально боялся описаться от страха, испугавшись страха описаться от страха, прямо на свидании. На вступительных экзаменах в вузы, школьных контрольных и олимпиадах только 20 % процентов ума решали задачу из задания, а 80% решали задачу, как бы не описаться и что делать, если это все-таки произойдет. Чтобы преодолеть этот страх, я даже несколько раз пробовал инсценировать ситуацию искусственно…

С: В смысле?

Я: Я брал с собой сменные штаны, ехал в другой город, приходил на людную остановку, писался в штаны так, чтобы окружающие люди это заметили, и убегал во двор, где быстро менял штаны и ехал домой. И так пять раз. В последний раз усложнил задачу и описался в кафе. Сказал официанткам, что я наркоман и у меня гепатит и, мол, извините. Чтобы решиться на это, мне пришлось выпить 20 таблеток феназепама. Привычки выпивать для смелости алкоголь у меня тогда еще не было…

С: Ну и как, помогли тебе эти твои эксперименты? И как, кстати, люди реагировали? Что сказали официантки?

Я: Ну там тетка такая была… уже не молодая, буфетчица совкового типа. Она сказала, что ничего страшного, что она все понимает, что у нее племянник тоже гепатитный наркоман… Разрешили мне зайти в подсобку и переодеться… В целом, конечно, было стыдно и тошно. И им и мне. Хотя, вообще, очень смутно все помню – давно было, и выпитые для смелости 20 феназепамов – не шутки.

С: После такой дозы можно и не проснуться.

Я: Молодой был, крепкий. Вообще, конечно, много мерзких историй было с этим страхом обмочиться. Например, хотел так же специально описаться еще в буфете в нашей городской поликлинике. Неделю ходил каждый день туда пить чай и все никак не мог решиться. В конце концов, буфетчица подошла ко мне и спросила, все ли у меня нормально, может, мне нужна какая-то помощь. Видимо, у меня был жалкий и неадекватный вид. К тому же я ходил посреди рабочего дня, народа было мало, я часто сидел один в зале…

С: И что ты ей ответил?

Я: Что все нормально, помощь не нужна. И больше не приходил.

С: Родители знали о твоих экспериментах?

Я: Да. И психотерапевт знал. Он мне и дал феназепам, чтобы я смог решиться на кафе. Наорал на меня, что я херней маюсь и девушку мне надо найти. Но феназепам все же дал. Без рецепта его не продавали тогда, а рецепта у меня не было. Получается, я специально ездил из Сарова в Нижний Новгород, чтобы выпросить у бессильного меня вылечить психотерапевта феназепам, на то, чтобы решиться описаться в штаны в кафе, чтобы избавиться от страха описаться на людях.

С: Помогло?

Я: На какое-то время. Но, в целом нет. Вступительный экзамен в МИФИ пришлось сдавать в презервативе, примотанном к члену пластырем. Я специально дома в ванной экспериментировал – если надеть презерватив, примотать его пластырем, а потом надеть штаны и так пописать, то ничего наружу не вытекает и ничего не видно. Тем более уж ничего не будет видно, при непроизвольном оргазме. Так мне удалось обмануть свой страх на время экзамена. Сдал на четыре.

С: Но учиться не смог?

Я: Не смог. Не будешь же на каждый зачет в презервативе ходить!

С: Как-то стремно… Я не ожидал, что тебе опять понадобится так подробно все рассказывать. Как будто больше рассказать не о чем! Нудный текст, сомнительный формат – еще и такие признания…

Я: Помни: ты должен меня ободрять – не наоборот!

С: Если ты собрался рассказывать всю свою жизнь с момента, как писался в кафе, по сегодняшний день, на это все 200 страниц и уйдет…

Я: Может, заново начать? Без этих подробностей? Рассказать свою историю с момента, например, прихода в «Прозак» до сегодня? Или, вообще, может, на здесь и сейчас переключимся? Мне в любой момент могут позвонить со словами «выходите на работу», а я тут книгу взялся писать. Как я буду и работать, и писать книгу? И, может быть, мне не стоит в продажах работать? И как мне оформить в тексте такие переходы? Вот мы рассказывали давние истории моей жизни и вот уже обсуждаем насущные дела? Может, тоже звездочки ставить?

С: Давай, в следующий раз ставь звездочки. Здесь уж не поставил, и оставь так.

Я: Завтра ехать на собеседование – вакансия «менеджер по продажам пиар-услуг в рекламное агентство». А я теперь, как начал книгу писать, не уверен, что хочу работать в продажах. Грубая, агрессивная среда, оклад маленький. Постоянная расшатка нервов на телефоне, обман, нахлобучивание… Помнить, что где сколько стоит, рассчитывать клиентам стоимость вероятного заказа, который потом еще и не возьмут… Тоска! Лучше уж пиарщиком опять. Там, хоть, отношение как к человеку и з.п. повыше.

С: Ты будешь свою историю рассказывать, или обсуждать, куда пойти работать?

Я: Я бы хотел, чтобы ты вел меня, как Господь Бог, и говорил, что делать.

С: В общем, я думаю, если позвонят – соглашайся. И завтра на собеседование – иди. Попробуй продажи. Вдруг, правда, лучше, чем пиар, пойдет? Главное, эта работа менее публичная – больше свободы в личной сфере.

Я: И книгу не бросаем? И ничего, что опять потянуло все позорное рассказать?