Чтение онлайн

У главного входа ее мысли переключились на всех несчастных, заключенных на территории этого огромного склада для сумасшедших. Про многих давно забыли даже их родные. Она решительно сжала губы, прибавила шагу и поднялась по каменным ступенькам. Нажав на звонок, услышала его резкий и долгий звук. Не успела она поправить шляпку, как дверь открыла миниатюрная женщина в твидовом костюме и оглядела ее поверх очков.

– Доброе утро, – сказала она, подняв брови. – Вас зовут?

– О… доброе утро. Меня зовут Эллен. Эллен Кросби.

Женщина приоткрыла дверь пошире, чтобы Эллен могла переступить через порог. В нос ударил больничный запах дезинфицирующих средств и переваренной капусты. Воспоминания о последнем посещении этого места накатили на нее с новой силой. Это был день вступительного экзамена, и ее привели в кабинет в самом конце бесконечного коридора. Там было ужасно душно, а единственными звуками было царапание ее ручки по бумаге и гидравлические удары в трубах.

Ей удалось справиться только с двумя третями заданий, поэтому она была удивлена, получив через несколько недель письмо с предложением пройти стажировку медсестрой. Возможно, это было как-то связано с тем, что кроме нее других желающих сдать экзамен не было. Перед этим она четыре года отработала на фабрике по производству одежды, где был достойный заработок, но длинный рабочий день и монотонный труд. Ее мать очень ценила вклад дочери в семейный бюджет, но при этом знала, что Эллен с детства лелеет мечту стать медсестрой. К шестому дню рождения дочери миссис Кросби сшила ей медицинскую форму, и девочка две недели носила ее не снимая. Достать ткань в военные годы было непросто, и миссис Кросби решила пожертвовать старой наволочкой и голубой блузкой, которая видала лучшие времена, но вполне могла послужить еще несколько лет. И именно миссис Кросби оставила на кухонном столе газету, открытую на странице с вакансиями. Она обвела красным кружком объявление, где в психиатрическое отделение требовались студенты без законченного образования. Это должно было заставить насторожиться.

– Вы начинаете в крыле F10. Долгосрочники.

Эллен недоуменно смотрела на женщину, которая успела взять папку.

– Что? О, простите. Да, конечно. Куда мне идти?

– Сейчас я кого-нибудь позову, и вас проводят. Пока подождите здесь.

Она указала на деревянную скамейку. Эллен села на краешек и поставила сумку на колени. Утром она так нервничала, что не смогла позавтракать, и теперь в желудке урчало так громко, что эхо раздавалось по всей комнате. Она стала искать в кармане леденец, чтобы успокоить желудок.

– Сестра-стажер Кросби?

Полная женщина с одутловатым лицом протянула ей обветренную руку. Эллен пожала ее и почувствовала, что мозолистая ладонь больше напоминает промышленную кожу, а не человеческую.

– Да, это я. Как поживаете?

– Очень хорошо, спасибо. Я сестра Уинстенли. Зовите меня просто сестра, хорошо? Следуйте за мной.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и пошла в том направлении, откуда пришла. Эллен поспешила за ней, удивляясь, как женщина такой комплекции может передвигаться настолько быстро – так, что ляжки трутся друг о друга.

Кабинет сестры находился в конце палаты, и по пути Эллен украдкой косилась на тех, кто лежал на кроватях справа и слева. Никакого личного пространства у пациентов не было – прикроватные шторы отсутствовали, да и между самими кроватями было не более полуметра. Несмотря на безукоризненную чистоту, стоял затхлый запах – явно от тел под одеялами.

– Присаживайтесь, – сказала сестра скорее командным, чем приглашающим тоном и указала на стул напротив своего стола. – Вы завтракали сегодня?

– Нет, не смогла, – покачала головой Эллен.

– Скажите, как вы предполагаете выдержать 14-часовую смену на голодный желудок?

– Я не смогла ничего проглотить, я слишком…

Сестра жестом остановила ее.

– Только не говорите, что вы нервничали. У нас здесь не место для пугливых. Вы должны быть сильной, вести себя с пациентами властно, и начинать нужно прямо сейчас. – Она стукнула кулаком по столу так, что задребезжала чашка на блюдце. – Забудьте те полтора месяца, что провели в училище. Это все ерунда. А вот теперь вы прибыли в настоящую шахту. – Она сделала длинную паузу, дав Эллен возможность осознать ее слова. – Вы уверены, что у вас хватит кишок?

Эллен выпрямилась на стуле и решительно подняла подбородок.

– Да, сестра, хватит, – твердым голосом произнесла она.

Сестра смотрела на нее несколько секунд, и в ее нахмуренных бровях читалось легкое сомнение.

– Хорошо, значит, мы поладим, – сказала она с некоторым подобием улыбки и встала. – Как насчет пары вареных яиц?

Эллен тщательно выскоблила остатки белка с внутренней поверхности яичной скорлупы и почувствовала, что в дверях кто-то стоит. Сестра в другом конце палаты отчитывала пациентку за то, что та делала дела над горшком стоя, а не сидя. Эллен повернула голову и улыбнулась пациентке, которая тем временем подошла поближе.

– Доброе утро. Я сестра Кросби. А вы?

Пожилая женщина с желтыми белками глаз и темно-синими зрачками смотрела куда-то сквозь нее. Рот у нее запал под беззубые челюсти, она была похожа на исхудавшую гаргулью. Эллен встала и взяла ее за покрытую пятнами руку. У нее была настолько прозрачная кожа, что вены под ней напоминали карту рельефа местности.

– Вам что-нибудь принести?

Женщина продолжала неподвижно смотреть в одну точку, не давая никакого ответа. Ее тонкая хлопковая ночная рубашка расстегнулась и обнажила переднюю часть тела. Эллен застегнула ее, заботясь о приличиях. Пациентку, в отличие от Эллен, они уже вряд ли волновали.

В дверях появилась сестра Уинстенли со свирепым выражением лица.

– Сколько можно повторять? Нельзя вставать без разрешения! – негодовала сестра, хватая пациентку за руку. – Возвращайтесь в постель, Герти. Сейчас принесу вам зубы. Иногда они совсем от рук отбиваются! – посетовала она, повернувшись к Эллен.

Не сказав ни слова, женщина поплелась к кровати, держась за стену. Шла она, сильно хромая и подтаскивая левую ногу.

– Почему она здесь? – спросила Эллен.

– Старая Герти? Не имею ни малейшего понятия, – пожала плечами сестра. – Мне нет до этого дела. Надо посмотреть. Она здесь уже сорок с лишним лет, если не ошибаюсь, и я ни разу не слышала от нее ни одного слова.

Эллен быстро посчитала в уме.

– Вы хотите сказать, она поступила сюда еще до войны? До Первой мировой?

Сестра потерла подбородок и смерила Эллен недоуменным взглядом.

– Ей обеспечен хороший присмотр, ее кормят три раза в день, купают по возможности, выводят гулять, когда есть время.