Чтение онлайн

– Вы все же напрасно вмешались, – нарушила молчание Кристина Петровна.

– Считаете, я не прав?

– Как посмотреть, – задумчиво протянула она. – Ваш порыв понятен и вызывает уважение, но травматолог тоже прав. Он-то не впервые с этим сталкивается. И скажу вам, капраз, все это так рутинно, так скучно и грязно, что не стоит ваших нервов.

Нейман прошел крутой поворот. Машина слушалась прекрасно.

– Я не привык быть в стороне, когда обижают женщину, – заявил он и смутился от собственного пафоса.

Кристина Петровна фыркнула:

– Сама виновата!

– Позвольте! Женщина виновата в том, что ее избил муж? Что вы такое говорите!

Он горячился, происшествие в приемном отделении взволновало его. Раньше он никогда не сталкивался с подобным. Никто из подводников не поднимал руку на жену. Даже если жена изменяла. Случались, разумеется, шумные скандалы, но если кто и гонялся за кем по всему поселку подводников, так это жена за мужем, и никогда – наоборот.

– По-человечески ее жалко, – вздохнула Кристина Петровна, – но никто же не мешает ей развестись. Однако она этого не делает. Больше того, завтра она протрезвеет, вспомнит, что мужняя жена, а несколько ударов по физиономии – нормальная цена за этот высокий статус. Между тем мы по ее обращению обязаны дать телефонограмму в милицию.

– И в чем проблема?

– В том, что она, довольная, придет домой, объявит, что зафиксировала побои и теперь у нее управа на мужа есть. Вроде как отомстила. А муж получил психологическую разрядку, пока ее бил. И теперь оба радуются жизни. А на следующий день звонит участковый и спрашивает: что у вас произошло? Ах, отвечает она, мы так хорошо живем, муж меня пальцем не тронул, и вообще я вчера нигде не была, работники приемного отделения что-то напутали. И участковый в недоумении начинает разбираться с дежурной сменой. Серьезных последствий, конечно, нет, но все равно неприятно.

– Вы так уверенно говорите! Ситуации-то разные бывают…

– В том-то и дело, что нет! – отрезала Кристина Петровна. – Как под копирку. Даже периодичность примерно одинаковая. Две-три недели. Замкнутый цикл: накопление негатива и разрядка. Кто на самом деле не хочет больше терпеть, идет и разводится. А посещения приемного покоя это так, самообман. Вся беда в том, что женщины, избавившись от экономической зависимости от мужчин, никак не могут избавиться от зависимости психологической.

– Не понял, – буркнул Нейман.

Кажется, он, сам того не желая, ввязался в бесплодную дискуссию на тему «Все мужики козлы».

– Очень просто. В наше время женщина – самостоятельная единица, надеюсь, с этим вы спорить не будете?

– Как можно…

– Она зарабатывает себе на жизнь и обеспечивает собственную безопасность. Прекрасно может прожить своим умом, но, если не имеет при себе двуногого паразита, жизнь превращается для нее в трагедию. Хоть плохонький, да мой – эта древняя поговорка почему-то не потеряла в наши дни актуальности. Самое смешное, что эта, с позволения сказать, дама искренне будет меня презирать, если узнает, что я одинока.

– Вы? – Нейман изумился. – Никогда бы не подумал!

Кристина Петровна засмеялась:

– Будете меня жалеть? Раз я не обзавелась мужем, жизнь не удалась? А то, что я неплохой врач и в тридцать четыре года заведую городской станцией «Скорой помощи», ничего не значит?

– Помилуйте, Кристина Петровна! Я просто удивился, что такая красавица, как вы, не нашла себе пару.

– Вы, наверное, думаете: ах, жалкая бравада неустроенной женщины, – не слушая его, продолжала начальница. – А я, как ни странно, считаю, что не стала бы счастливее, если бы какой-то идиот мог избивать меня, когда ему заблагорассудится.

– Среди нас попадаются и нормальные люди.

Владимир Валентинович проехал дорожный знак, успев заметить, что до Ключиков еще десять километров. Он немного прибавил газу. Прислушался к ощущениям: все хорошо, машина полностью управляема и не стремится улететь с дороги.

Начальница не замужем, ну и дела! Он и предположить такого не мог, ведь она всегда была довольна миром и собой. Такого спокойного взгляда он у неприкаянных дам не встречал. «Тебе-то какое дело до ее личной жизни, старый дурак», – одернул себя Нейман.

Кристина Петровна поудобнее устроилась на сиденье и принялась излагать свои взгляды на современных мужчин. То, что она беседует с одним из представителей этой жалкой разновидности человечества, ничуть ее не смущало.

– Разумеется, не все мужское население страны спившееся агрессивное быдло, но и среди так называемых нормальных тоже ничего хорошего. Успешный бизнесмен или карьерист, как правило, самодостаточен, и женщина для него лишь удобная вещь, вроде бытовой техники. Он использует ее для своего комфорта, а потом меняет на более современную модель. А пылкий влюбленный нередко оказывается бездельником и в итоге, отвлекая внимание сладкими речами, залезает вам на шею. Или вы нарываетесь на неудачника, который, чтобы доказать самому себе, что чего-то в этой жизни стоит, начинает вас шпынять. Получается, самый безобидный вариант – это ипохондрик.

– Кто? – не понял Нейман.

– Человек, считающий себя хронически больным. То у него ноет спина, то шалит желудок… Причем, странное дело, от здорового и диетического питания, которым вы его снабжаете, у него изжога, а на колбасе и шашлыках он великолепно себя чувствует.

– Я смотрю, у вас богатый опыт, – съязвил Владимир Валентинович.

– Бросьте, капраз. Мы живем в двадцать первом веке, сейчас, чтобы сделать научный вывод, не обязательно ставить эксперименты на себе.

– Вы прямо феминистка какая-то!

– Ни в коем случае! Мужененавистница, это да. Не отрицаю. Но феминисток не люблю, ведь именно они довели сильный пол до нынешнего состояния. Дуры! Боролись за равные права, а получили одни обязанности. Потому что хотели не только править миром, но и быть любимыми! Впрочем, это отдельный разговор, мы вернемся к нему как-нибудь в другой раз, если вам будет угодно. Не сердитесь на меня, Владимир Валентинович. Наверное, вы правы, и хорошие люди есть среди мужчин. Но лично я не желаю становиться зависимой от кого-то лишь на том основании, что в его генетическом наборе недостает куска хромосомы.