Чтение онлайн

Она молчала, и он, оглядываясь и подбадривая ее улыбкой, побежал к дороге ловить машину. Там, где осталась Таисия, было темно. Чуть поодаль фонарь в бледном ореоле освещал блестящий от воды асфальт, лужи и косые полосы дождя.

Таисия не понимала, что происходит. Почему встреча не состоялась? Ее трясло от холода и отчаяния. Вдруг сзади раздался шорох – она пикнуть не успела, как перед глазами что-то мелькнуло, а в горло впилась удавка. Дыхание перехватило, ноги и руки стали ватными… Из последних сил она рванулась, захрипела… В глазах вспыхнули искры, и свет фонаря померк…

Таисия очнулась от хлестких ударов по щекам, со свистом втянула в себя воздух. Боль разрывала горло, спина была ледяной, как будто ее тело лежало в холодной воде. Она не могла пошевелиться, дождь лил ей в лицо, а сверху качалось размытое пятно, издавая гортанные звуки…

Она снова провалилась в блаженное беспамятство и снова вынырнула в кошмар боли и холода. Кто-то тряс ее, бил по щекам, приподнимал и с тревожными возгласами опускал на ледяное ложе. Она не ощущала ни рук, ни ног, только сотрясающий ее кашель и рези в горле. Страха еще не было, он появился, когда Таисия узнала склонившееся над ней лицо и закричала в ужасе. Вместо крика из ее синих губ вырвался слабый стон…

Кто-то говорил, но слов было не разобрать. Голоса то отдалялись, то приближались, сливаясь с шумом дождя. Голова стала непомерно огромной и тяжелой, онемевшей. Таисия силилась осознать, что с ней, и не могла. В мозгу медленно, с чудовищным скрежетом поворачивались какие-то шестерни, приводя в движение заглохший механизм. Потом наваливалась чернота.

В тот же момент другая Таисия, легкая и невесомая, наблюдала со стороны за непонятной картиной, не испытывая при этом ни боли, ни страха, ни холода. Дождь продолжал лить, странным образом не попадая на нее. Она с любопытством смотрела, как человек в военной форме, промокший насквозь, возился с распростертым на траве телом.

«Это мое тело? – с равнодушным недоумением подумала она. – Почему оно там, внизу? Как мне хорошо и как не хочется иметь с ним ничего общего. А что это блестит на безжизненной бледной руке? Обручальное кольцо? Откуда? Я же дала обет безбрачия…»

– В тот раз тебя заставили, – добродушно, без малейшего осуждения произнес старческий голос. – На сей раз ты не успела.

Это был Авксентий. Он смотрел на нее с умилением и любовью.

– Ты опрометчиво дала клятву сразу двум мужчинам, – добавил он. В его голосе появилось сочувствие. – Ты не можешь уйти сейчас.

Таисия собралась возразить, но преподобный уже исчез, растворился в дождевых струях. А она снова содрогнулась от боли…

Чьи-то руки оторвали ее от земли и понесли. Она лишилась чувств и пришла в себя в теплой тесноте автомобильного салона, с неловко подвернутой головой, с затекшими ногами. Пахло нашатырем…

Он опять покинул хозяина, в который уже раз. Он потерял счет времени, потерял счет рукам, которые гладили его, порочно наслаждаясь его красотой и совершенными линиями. Его искусство подобно удару молнии или стреле Эроса, которая впивается в сердце. Экстаз смерти сродни экстазу любви.

Он любил звуки боя и рвущейся плоти, ласковый шепот крови, стоны умирающих и торжествующие крики победителей. Это его музыка, он был рожден для нее. Кровь пьянила его, как вино. Он не выбирал свою судьбу, это сделали боги. Ему оставалось только следовать предначертанию.

Он любил хлопки дверей, откидывающихся крышек, звон металла, шуршание бархата и скрип кожи. Это были звуки свободы. Даже скрежет вгрызающейся в землю лопаты радовал его, ведь он обещал свет. А значит, приключения. Он снова ощутит тепло человеческой руки, снова почувствует себя нужным, желанным и всесильным.

У него тоже была душа – не такая, как у живых людей и мифических героев, – сумрачная, жадная до удовольствий, чуждая добру и злу. Он никому не служил, никого не щадил. Существуя на грани яви и сна, он не делал различий между вымыслом и действительностью. На самом деле их нет.

Горы Шотландии не более реальны, чем туманная страна нибелунгов, а бескрайние российские просторы – чем подводный мир дочерей Рейна. Легендарный замок короля Артура ничем не уступает замку Вевельсбург, и могущественные вожди людей, как, например, Цезарь или Тамерлан, такие же пленники времени, как рыцарь Ланселот или бесстрашный Зигфрид.

Иногда, от скуки, перед ним чередой проходили выпавшие на его долю скитания – сырые подземелья шотландского замка, откуда во времена римского императора Клавдия он перекочевал в вещевой мешок невежественного легионера. Потом он попал в руки монаха-бенедиктинца и обосновался в монастыре. Его искал некий Брюс, который позже взошел на престол Шотландии под именем Роберта I…

За давностью и обилием имена и даты хаотично переплетались, образовывая нескончаемую ленту событий, где он исполнял ведущую роль. Женщины обожали его не меньше мужчин. Он помнил нежную шелковистость женских ладоней, тот жар, с которым они пускали его в ход, и слезы, обжигающие его острие.

У него тоже была возлюбленная – не такая, как у людей, богов и героев, – с которой он не разлучался тысячелетие за тысячелетием. Она прильнула к нему намертво, приникла вечным поцелуем, слилась с ним в непрерывном экстазе. Ее крылышки трепетали, а хоботок со сладострастной чувственностью погрузился в его естество, чтобы никогда не отстраняться.

Он носил ее на себе, как тавро любви, как печать страсти. Он поил ее кровью, которую пил сам, и услаждал ее слух теми звуками, которые давали упоение ему. Она окрыляла его, а он дарил ей бессмертие…

Начальник службы безопасности компании «Юстина», которую возглавлял отец Астры, имел множество связей в разных кругах. Просьба дочери босса порекомендовать ей специалиста по старинному оружию показалась ему пустячной. Разумеется, такой человек был найден и согласился дать необходимую консультацию.

– Хочу подарить Матвею антикварный клинок, – объяснила по телефону Астра.

– Вообще-то колющие и режущие предметы дарить не принято, – осторожно посоветовал Борисов. – Тем более это касается холодного оружия.