Кимка и компания
Шрифт:
– Не стыдно, – говорит сын инопланетянина. – Мне в горшке расти нравится. Ты, Кимка, меня с собой возьми, на окно меня поставишь и будешь любоваться, а потом, когда я совсем вырасту, Асте отдашь, она меня посадит где-нибудь в землю.
Мы вернулись на остров вместе с фикусом (пришлось от инопланетянина сбегать, корабль захватывать, и сын его на внутреннем позыве нас до Земли довёз), а там, на острове, как раз какая-то женщина с миссией приехала. Бедным помогает, а богатым не помогает. Только на жаре все раздетые, и богатых среди бедных не видно, так что она и тем, и другим помогает и сама не знает об этом.
Мы ей говорим:
– Здрасьте, тётенька.
А она нам:
– Сейчас я вас возьму и усыновлю, а то мне тут никто кроме вас не подходит.
Я говорю:
– Я не могу, я семейный.
И Демид говорит, что семейный, и Астя подтверждает.
– Но вы не переживайте, – говорит Астя. – Вы зато нам очень понравились.
– Я всем нравлюсь, – грустно говорит тётенька. – Только вы тоже мне понравились.
И давай грустить.
Мы ей говорим:
– Вы тут не грустите. Вот, мы лучше вам фикус подарим, он будет вам в каком-то роде сын. Только вы его не отпочковывайте, он этого не любит.
– Здорово, – говорит тётенька. – Давайте.
Набежало репортёров, все кричат: «Усыновлён фикус!» – и всё время на нас камеры наводят.
У тётеньки сразу телефон зазвонил, и в телефон кричат:
– Там дети! Наши дети! По телевизору! Кимка, Демид и соседка Астя! Дайте нам с ними поговорить! Наведите на них ещё камеру!
– Нот андэстуд, – говорит тётенька и трубку положила, и все тут же камеры повыключали.
А мы молчим и друг на друга смотрим. Астя кроссовком землю ковыряет, Демид голову в плечи вжал, и мне как-то не по себе.
– Это хорошо, – говорю я. – Теперь в случае чего мы знаем, как с ними связаться. Давайте уже дальше пойдём, а то на этом острове ни лампочек не повзрывать, ни качели не повыкатывать – ничего на этом острове сделать нельзя.
Мы тогда на корабль к этой женщине, которая наш фикус усыновила, пробрались незаметно, в трюме сидим и печенье из мешка пожёвываем. Рядом с нами мыши сидят и тоже печенье жуют. И вздыхают потихоньку – грустно так, жалостно.
Я говорю:
– Хорошая компания у нас подобралась, никто мышей не боится.
А Астя говорит (у неё на каждом плече по мыши сидит):
Конец ознакомительного фрагмента.