Чтение онлайн

Я извинился и, используя ладонь как лезвие, отделил рубашку от нижнего белья. Резкий запах плесени и пота смешался с ароматом роз, исходившим от Мирги. Букет получился, по-моему, неплохой. Но она зажала рот рукой и через ладонь спросила, есть ли под одеждой кожа. Я заверил ее, что есть.

Нижняя рубашка начала отделяться от тела, хотя рвалась там, где ее попортили насекомые. До настоящего момента я их не замечал, а сейчас они кусались. Оказавшись без одежды, я осмотрел свое тело…

– Я могу это поправить… – начал я.

Но порыв ветра известил меня о том, что Мирга в ужасе выскочила вон, небрежно накинув на голое тело свою шубу.

Через час она вернулась. Притащила какие-то мази и мох и принялась меня отчищать. Этой ночью была зачата ее дочь. Я был уже далеко от тех мест, когда она родилась и положила начало родословной, приведшей к Ниив.

И смех, и манера смотреть пережили двести зим.

Я решил не посвящать девушку в свои открытия, поэтому сказал:

– Ты в свою очередь хотела задать какой-то личный вопрос? Давай спрашивай.

– Спасибо, – поблагодарила Ниив. Мы как раз ехали через березовый лес. Она огорчилась, что закончился обмен информацией. – Но сейчас еще рано спрашивать. Я спрошу позже. Когда доберемся до озера. Надеюсь, ты готов к ответу на него.

– Всю жизнь я был готов ко всему, кроме езды на оленях. Поэтому, если ты хочешь спросить, нравятся ли мне олени, я отвечу: нет. А если ты хочешь спросить, нравится ли мне еда, я снова отвечу: нет. Нравится ли мне смотреть, как ты управляешься с оленями? Да, мне нравится.

Она тихо рассмеялась.

– Хочу ли я вернуться в теплые края, к синим морям, что находятся на юге? Без всякого сомнения. Хочу ли я стать отцом твоего нерожденного ребенка? Это большой вопрос.

– Но я хотела спросить не об этом, – тут же парировала Ниив, однако я не заметил ни малейшего признака гнева в ответ на мое предположение. Она сосредоточенно правила своими оленями.

– Стану ли я… – размышлял я.

– Станешь ли ты… – передразнила меня Ниив.

– Я не знаю пока.

– И я не знаю. Я уже сказала, вопрос был другой.

Она обернулась, как мне показалось, игриво улыбаясь, но в темноте за шерстяной маской не было видно. В ее глазах играли отсветы факела, остальное я домыслил.

Зуд в костях заставлял меня чесаться через грязную одежду.

Поскольку я очень рвался к озеру, а мои спутники были молоды, мы добрались всего за пять стоянок. Я умирал с голоду, и Ниив тоже, ее радость и энергия возрастали по мере приближения к дому, дул южный ветер и доносил вожделенные запахи еды.

Тем не менее Ниив велела нам с Юханом оставаться в редком лесочке, а сама побежала к уже виднеющимся кострам.

Юхан скреб свою густую желтую бороду.

– Там что-то происходит, – бормотал он. – Возможно, прибыли гости. У нее всегда было чутье на них, даже до того, как Хозяйка Севера дала ей новые ноздри.

Если это правда, ее нос лучше моего. Все, что смог унюхать я, – это еда, моча, пот и запах оленей. И еще резкий фруктовый запах желтых ягод, которые растут в Похйоле всю зиму. Они источают аромат, если рядом маг. Замечание Юхана подтверждало мое предположение – у Ниив талант к колдовству. Сейчас, в самом начале своего пути, она была как колючая дикая роза. Я старался быть с ней начеку.

Она примчалась назад бегом, без шапочки – светлые волосы развевались на ветру, юбки были все в снегу. Ниив задыхалась. У нее был несчастный вид. Подбежав, она коснулась руками моего лица и посмотрела в глаза.

– Это галлы, – сообщила она. – По виду они опасны. Я их раньше не встречала, но есть люди, которые их знают. Их зовут перьеголовыми из-за причесок. Ты знаешь их?

Галлы? Перьеголовые? Я прекрасно знал их. Полосами высветленные волосы выглядят как промерзшее дерево или ощипанные перья. Их тела разрисованы, тренированные голоса могут перекрыть шум водопада, руки настолько сильны, что они способны удерживать вес своего тела на одной руке. Да, я их знал достаточно хорошо. Жители Греции звали их кельтами.

Галлы, кельты, бельги, как только их не величали! Племена и кланы галлов называли в честь животных, а еще в честь предков или видений. Их было много, они селились повсюду, славились гостеприимством и своеобразным представлением о чести. Галлы бывали опасны и не очень, в зависимости от того, откуда, из каких земель они родом.

– Когда они приехали?

– Довольно давно, когда я пела с Лухи. У них очень несчастный вид.

– Что они ищут?

– А что ищешь ты? Что ищут все? Одно и то же под разными видами. Это место притягивает к себе безумие и надежду, как теплая кожа притягивает комаров. Будь с ними поосторожнее, пожалуйста. Галлы уже угрожали соседнему лагерю. Они разбили свой лагерь около моей деревни.

И снова она посмотрела на меня тем особенным, узнающим взглядом. Она знала, что я старше, чем кажусь. Улыбаясь, Ниив добавила:

– Думаю, тебе лучше попроситься на постой к этим варварам. Раз тебе удалось уговорить раятуков пропустить тебя в Похйолу, ты сможешь убедить галлов сохранять мир.

Ясное дело, я остановлюсь у них – они вполне могут мне пригодиться, к тому же я знал почти все их диалекты.

Покрытое льдом озеро оказалось гораздо шире, чем я помнил. На лесистом берегу кипела жизнь, горели сотни костров, на них готовилась еда, около них грелись люди. Передо мной простиралась ледяная гладь, испещренная метками и узорами, оставленными здесь шаманами, которые пытались выведать секреты озера. И даже сейчас, в глухую морозную полночь, обнаженные тела извивались, словно в танце, они скользили, ползли, стучали по ледяной крышке, которая отделяла их от мира призраков, кораблей и древних жертвоприношений, сокрытых на дне водоема. Несколько высоких, каких-то серых, плохо различимых фигур неподвижно застыли посреди озера.

Деревья, окружающие озеро, в свете звезд казались зловещими призраками, они засеребрились, когда взошла луна, и начинали мерцать, если сияние на севере разгоралось особенно ярко. Их корни высасывали духов из озера. От них веяло прошлым, их шелест походил на потерянные голоса. Это озеро – одно из немногих мест, соприкасающихся с самим Временем. То, что я разыскиваю, вполне может оказаться в одной из этих раскидистых берез, или в зарослях колючего кустарника, или на старом корабле, лежащем в иле на дне, глубоко подо льдом.