Кельтика

Из всей старой команды в Иолке оставался только один человек, Тисамин, он жил на окраине города рядом с доками Пагазе. Каждый вечер на закате Тисамин проходил вдоль ветхого причала, мимо боевых галер под черными парусами, мимо покачивающихся на волнах рыбачьих лодок и нарядных торговых судов, направляясь в отдаленную часть гавани, где стоял на якоре полуразрушенный корабль. Там, на корме, сгорбившись, сидел пожилой мужчина, вечно кутающийся в овечью шкуру.

– Старина! – обратился к нему с пристани Тисамин с обычным приветствием. – Тебе что-нибудь нужно?

Мужчина встретил его пристальным, полным ярости взглядом и рявкнул в ответ:

– Мне нужны мои сыновья! Помоги найти их тела, Тисамин!

– Увы, не могу. Этого никто из нас не может сделать. Антиох, чародей, наверное, смог бы, но он давно не появлялся в этих местах. А нам это не под силу. Ты и сам прекрасно знаешь. Может быть, у тебя есть еще какие-нибудь желания? Проси о чем угодно. Если хочешь, я могу попытаться достать для тебя луну с неба.

Мужчина на корме плотнее закутался в мех, взгляд его, направленный на нос корабля, был устремлен в вечность.

– Видеть моих сыновей на погребальных носилках, Тисамин. Держать над ними факел. Попрощаться с ними. И больше ничего. Разве что увидеть голову этой ведьмы, их матери, на острие моего копья! Вот чего я хочу!

Ничто не изменилось в этом ритуале – ритуале гнева и отчаяния: все те же слова, все та же безысходность, та же беспомощность. Неделя за неделей, год за годом.

Тисамин ответил так же, как отвечал всегда, слово в слово:

– Они мертвы. Их нет. Медея убила их двадцать лет назад, а мы не сумели остановить ее. Она сбежала в свою страну, в подземное царство, а такие, как мы с тобой, могут попасть туда лишь во сне. То, о чем ты просишь, возможно только во сне, мой друг. Я могу достать для тебя луну. Могу приносить тебе еду и питье… это даже немного проще сделать.

Человек на палубе вздохнул. Помолчав, он добавил:

– Я не хочу, чтобы ты доставал луну. Она слишком далеко. А есть и пить я буду лишь то, что пошлют мне небеса.

– Тогда спокойной ночи, Ясон.

– Спокойной ночи. Спасибо, что присматриваешь за мной.

– Так будет до самого конца. Сам знаешь.

– Я так хочу, чтобы наступил конец! – воскликнул Ясон. – Действительно хочу. И Арго хочет того же. Корабль говорит со мной по ночам. – Его глаза снова засверкали. – Но не раньше, чем ведьму склюют вороны!

Тисамин достал хлеб, сыр и оливки и перебросил эту незамысловатую снедь на палубу некогда славного корабля, а Ясон подобрал ее, спрятал под накидку и, снова сгорбившись, устроился на корме под защитой дубовых бортов Арго, чтобы предаться воспоминаниям и грезить о своих убитых мальчиках.

Почему Тисамин подошел к нему так близко сегодня? У нашего друга возникло предчувствие, возможно нашептанное богиней – той, что пристально смотрит с носа Арго. Тисамин задержался на время неподалеку: там, где его не видел сидящий на растрескавшихся досках палубы и погруженный в свое горе яростный, рыдающий герой.

– Конец уже близок. Не нужно было говорить эти слова. Я накликал его! Что я стану делать без тебя, Ясон? Что мы все будем делать?

Низкая, полная луна застыла над побережьем. Она неподвижно стояла на одном месте уже несколько часов, словно время для нее остановилось. Все вокруг замерло, тишину нарушал только плеск волн, набегающих на причал и бьющихся о борта стоящих на якоре галер. Тисамин не понимал, что происходит.

– Жаль, здесь нет Антиоха, – пробормотал он себе под нос. – Он бы все объяснил. Время замедляет свой ход…

Тисамин увидел, что вдоль всего берега зажглись факелы, люди стоят на скалах вдоль бухты и смотрят в сторону порта.

– Пришло время, – выдохнул Тисамин. Глаза его наполнялись слезами, когда сквозь темноту он пытался разглядеть оставшегося на палубе Ясона.

И в этот момент, словно его слова были заклинанием, кусок подгнившей мачты Арго отломился и обрушился на палубу, прямо на дремлющего на ней героя. Рана была смертельной – раздался хруст сломанных костей, изо рта Ясона хлынула кровь.

Тисамин повернулся было, намереваясь бежать, чтобы сообщить всем о случившемся, но его остановил шепот:

– Оставайся на месте. Запоминай все, что видишь.

Он оглянулся. Рядом стояла темноглазая девушка в зеленой накидке. Она улыбнулась ему и показала на Арго.

Старый корабль вдруг заскользил по воде. Он самостоятельно освободился от удерживающих его канатов и направился в открытое море. Арго плыл между темными боевыми кораблями, без весел и парусов, туда, где сияла луна. На скалах зажглось множество огней, две светящиеся линии по обеим сторонам гавани отмечали путь Ясона.

– Они все знали, – громко произнес мужчина на причале. – Все: команда, их сыновья и дочери. Арго созвал их всех!

Тисамин вспомнил про свой факел и поднял его. Огни на скалах затрепетали в ответ.

– Арго известил всех! – крикнул Тисамин вслед проплывающему кораблю. – Он всех нас позвал.

Потом добавил уже тише:

– Спасибо тебе за это, Арго. Прощай старый друг!

Со скалистых берегов в воду полетели факелы, целый водопад огней, – так оказывали почести великому человеку и гордому кораблю. И вдруг луна вздрогнула и начала подниматься по небосклону, время восстановило свой бег, и, нагоняя упущенное, луна быстро прошла по небу и спустилась за западные холмы Иолка. Сразу же стало темно, ночь и океан поглотили похоронный корабль.

Тисамин повернулся к девушке. Он испытывал робость, потому что знал: это не простая смертная, а богиня, которая хранила Ясона большую часть его жизни.

– Все кончено. Наконец. После стольких лет агонии.

– Да. Все закончилось. О Ясоне позаботятся.

Тисамин поинтересовался:

– Арго – ветхий корабль. Сможет ли он доставить Ясона к безопасному пристанищу? Туда, где его не побеспокоят?

– Да, – подтвердила девушка. – Корабль отвезет его в безопасное место.

Повернувшись, чтобы уйти, она рассмеялась, и ее накидка всколыхнулась от движения.