Шрифт:
“Спишь?”
Получить такое сообщение в рань несусветную (а как еще назвать 9 утра понедельника?) я не ожидала ни от кого.
Разве что от моей последней ошибки по имени Леха – в последний раз он прислал мне смс месяц назад в 3 ночи. В принципе, от предпоследней по имени Кирилл тоже. Хотя его, пожалуй, ошибкой назвать можно с натяжкой. Если подумать, то это я была ошибкой в его жизни, ведь это я поменяла его на Леху… Дура, конечно, была, сейчас периодически кусаю по этому поводу локти.
В общем, нет. Это не были мои бывшие. Это не был даже доставщик моего завтрака (кстати, где он?). Я проснулась в рань несусветную (да-да, в 9 утра понедельника) от смски от Катьки, моей единственной подруги в офисе.
“Уже нет”, – набрала я ответ, а сама уже с зубной щеткой во рту натягивала футболку и шорты. В городе уже неделю стояла невыносимая жара, и руководство научилось смотреть сквозь пальцы на пляжную моду подчиненных. Ничего не поделаешь: производительность труда напрямую зависит от комфортной температуры тела каждого сотрудника.
Когда я вылетела из двери квартиры, то прямиком врезалась в свой завтрак. Курьер, не дозвонившись мне, бережно оставил на полу бейгл в пакете и кофе в стаканчике с какой-то бесполезно философской надписью “Сегодня все случится!”
Я схватила завтрак, помчалась по лестнице вниз и плюхнулась в ожидавшее меня такси. Там, выдохнув, я снова открыла мессенджер. Моего ответа ожидало новое сообщение от Катьки: “Я вот думаю: почему у меня нет бугабу, а у бомжихи на Чистых – есть”. К сообщению прилагалось фото-доказательство, снятое – я узнала – действительно на Чистых прудах, недалеко от нашего офиса. На фото была площадь и да, где-то вдалеке бездомные люди, обосновавшиеся в этом районе явно задолго до основания нашей конторы и потому уважаемые и будто бы даже родные. Вот только смысла сообщения я так и не поняла. А именно – что такое бугабу?
Честно говоря, гуглить такие вещи мне было не настолько интересно, насколько рассматривать красивый затылок водителя, охлаждаясь айс-латте.
Через 20 минут я прибыла к офису и ставила 5 звезд своему новому крашу (надеюсь, он заметил, как я сосредоточенно стреляла в него глазами). В офисе я машинально со всеми поздоровалась и отправилась в свой скромненький кабинет. По правде говоря, это была скорее кладовка, но там нашлось местечко для одной творческой личности с явными признаками мизантропа – то есть меня. Я работала дизайнером довольно обычных упаковок довольно обычных продуктов, работу свою не ненавидела – работа как работа, а вот с людьми сходилась плохо. Все эти любезности, обменивания неинтересными мне новостями, редко смешные шутки… Брр, и как люди терпят друг друга?
Но Катька была исключением. С ней было невозможно не подружиться. Энергичная, с удивительно небесячей улыбкой на лице даже в понедельники и какая-то по-детски наивная Катька возродила во мне давно забытое желание дружить. Пока мы занимались этим только на работе. Иногда я думала: кто знает, может, однажды я позову ее выпить пива в пятницу? Но глядя на нее, я подозревала, что этот вечер закончится девичником с заплетением косичек и составлением натальных карт друг другу. Эта мысль глушила во мне порывы сблизиться. Да к тому же, Катька была девушка занятая. Она только вышла из декрета, ее дочь полутора лет от роду ходила в ясли (или как у них там это называется?), а потому сразу после офиса Катька с той же оптимистичной улыбкой на лице бежала домой.
Так вот, бросив сослуживцам дежурное “Привет!”, я, наконец, отправилась в свой кабинет. Там меня ждала Катька на традиционную утреннюю пятиминутку.
– Так вот я и говорю, – вместо приветствия начала Катька, – у бомжихи, значит, есть бугабу, а у меня нет. Где это видано? У нее даже ребенка нет! – Тут Катька нажала свое возмущение на паузу и отхлебнула из своего стаканчика, – м-м, карамельный интереснее, чем просто с корицей, попробуй! – И она сунула мне свой стаканчик с капучино, в Катькином стиле – розовый.
Я отпила, поморщилась и вернулась к своему напитку.
– Так что такое это твое бугабу и какое отношение оно имеет к детям? – Я воспользовалась Катькиной паузой, чтобы задать главный вопрос.
– Ты шутишь? – Катькины глаза округлились. Потом сузились – проверяя, видимо, шучу я или нет. Потом приняли нормальную форму. После чего Катька провела какой-то мыслительный анализ. Бьюсь об заклад, темой анализа была “Что понимают эти бездетные в жизни в целом и в бугабу в частности”. И наконец, сжалилась. – Это коляска такая. Модная капец. Дорогая ужас просто. В общем, если кратко, это Мерседес среди колясок.
– Коляска? Прости мне мое невежество, но разве младенцу не должно быть пофигу, на чем он там передвигается? – Я полагала, что до радостей материнства мне пока что, как до Африки, а потому искренне не понимала эту мамскую моду. – Тем более твоя мелкая, вон, уже шагает. Зачем ей коляска?
Конец ознакомительного фрагмента.