Избалованные смертью

Дорога была просто убийственной — в ширину не больше сопли, а петляла, как кобра, между гигантскими кустами, усыпанными мелкими красными цветами, будто кровью закапанными.

Ева Даллас напомнила себе, что идея отправиться в Ирландию была ее. Ох уж эта любовь… Но кто бы ей сказал, что на западе острова дороги — сплошная угроза для жизни?!

«Сельская местность, будь она неладна, — думала Ева, вжимаясь в сиденье перед очередными крутыми поворотами на их пути к погибели. — Городишек здесь раз-два, и обчелся. Коров небось больше, чем людей. А овец больше, чем коров. Похоже, это тут никого не волнует. А что, если все эти парнокопытные восстанут против своих хозяев?»

Когда дорога смерти наконец вынырнула из окровавленных кустов, открылся вид на необыкновенно, просто неестественно зеленые поля и холмы и затянутое низкими тучами небо над ними. Тучи казались задумчиво-медлительными, словно никак не могли решить, собираются ли они только попугать людей или все-таки хотят устроить второй Потоп. А бесчисленные светлые пятна, которые белели на зеленых лугах и холмах, были, как Ева догадалась, коровами и овцами.

«Наверное, решают, как им справиться с людьми».

Ева наблюдала, как они топчутся вокруг этих подозрительных — ну, ладно, признаем, в чем-то романтичных — древних развалин. Странные гигантские нагромождения камней — наверное, когда-то это были крепости или замки. Вид, может, и красивый — из тех, что прямо просятся в рамочку на стену, — но уж больно какой-то неестественный.

«Хотя, — подумала Ева, — скорее наоборот: слишком естественный. В том-то и дело — слишком много дикой природы, слишком много видов. У них тут даже дома все в цветочках, все растет, цветет, зелень такая, как будто яркость по максимуму врубили. Да они тут вообще белье на веревках развешивают, прямо как висельников! Господи, у нас же 2060 год на дворе или как? У них здесь что, электросушилок нет? А кстати, куда все самолеты-то подевались?»

По дороге она видела в небе от силы пару воздушных трамваев и ни одного дирижабля с рекламой. Никто не кружил над головой, не орал в динамик, рекламируя очередную распродажу.

Ни тебе подземки, ни передвижных грилей, ни тупых туристов, чтоб кормить карманников. Ни пыхтящих двухэтажных автобусов, ни ругани таксистов.

«Господи, как же я скучаю по Нью-Йорку!»

Она даже за руль сесть не решалась, потому что по какой-то коварной и загадочной причине руль в их машинах был с другой стороны, а не там, где у всех нормальных людей.

«И что? А то, что я — офицер полиции, я клялась служить и защищать невиновных. А на таких вот убийственных дорогах я им здесь пол-Ирландии передавлю. И еще стадо домашней скотины в придачу».

Ева всерьез засомневалась, доедут ли они вообще до места и каковы их шансы добраться целыми и невредимыми.

«Может, прогнать вероятности на компьютере?..»

Но в этот момент кусты и заборы по обеим сторонам снова сдвинулись, зажав и без того узкую дорогу. Левым боком машина легонько царапнула каменную ограду, и ветеран убойного отдела лейтенант Ева Даллас, гроза маньяков, серийных убийц и отбросов общества, едва сдержалась, чтобы не взвизгнуть.

Рорк, за которым она уже целых два года была замужем и ради которого предложила во время отпуска отправиться сначала в Ирландию, — небрежно снял руку с руля и успокаивающе похлопал ее по коленке.

— Расслабьтесь, лейтенант.

— На дорогу смотри! Не на меня — на дорогу! То есть это и дорогой-то даже не назовешь. Да что это вообще за кусты такие? И на фига они тут везде растут?

— Это фуксии. Правда, красивые?

Еве эти цветочки навязчиво казались брызгами крови. А еще вполне вероятно, это следы жестокой расправы коровьего войска над заблудившимися туристами.

— Что, нельзя было их посадить подальше от этой идиотской дороги?

— Полагаю, они росли тут еще до нее.

Ирландия, слышавшаяся в его голосе, ей нравилась куда больше той, которая была за окнами их машины.

Ева опасливо покосилась на Рорка и подумала, что он выглядит абсолютно счастливым. Счастливым, раскованным в этой своей кожаной куртке и футболке, с откинутыми назад с поразительного лица (ох уж это лицо!) темными волосами, с глазами настолько синими, что щемило сердце.

А ведь буквально несколько недель назад они оба едва не погибли, и Рорк был серьезно ранен [1] . Казалось, у нее перед глазами все еще стоит то мгновение, когда она с замиранием сердца подумала, что потеряла его.

И вот он рядом — жив и здоров. Наверно, за это можно простить даже шуточки в свой адрес.

Наверно.

К тому же она сама была виновата. Это она предложила провести часть отпуска в Ирландии и отметить их годовщину здесь, чтобы он смог встретиться со своей недавно обретенной семьей. Сама-то она в Ирландии уже один раз была.

Правда, в тот раз она прибыла сюда на вертолете.

Они въехали в какой-то населенный пункт, который с натяжкой можно было назвать городком, и Рорк сбавил скорость. Ева перевела дух.

— Почти на месте, — объявил он. — Это Талла, ферма Шинед всего в паре километров отсюда.

«Ну ладно, сюда же мы добрались живьем», — успокоила себя Ева и запустила пятерню в копну темно-каштановых волос.

— О, гляди, солнце проглянуло!

Ева скептически осмотрела жалкую щелку в серых облаках и пробивающийся сквозь нее бледный лучик.

— Ух ты, какой свет! Я прямо слепну.

Рорк рассмеялся и, протянув руку, пригладил ее только что взъерошенные волосы.

— Да, лейтенант, здесь мы не в своей стихии. А может, нам это даже на пользу?

Ева знала, что составляет ее стихию. Смерти, расследования, безумный город, где все несутся сломя голову, даже когда торопиться некуда, запахи полицейского участка, возбуждающее и опустошающее чувство ответственности за других.

Но за последние два года, подумала она, многое из этого стало частью и его стихии тоже. И Рорк умудрялся совмещать этот ее мир со своим, где он покупал и производил практически все, что можно найти в исследованной части Вселенной.