Итиноку
Шрифт:
– Вау, яав! – "Опять незнакомые слова. На каком языке он вообще говорит? Я и половины не понял"…
*
Татьяна Ивановна Орлова смотрела на старшую дочь и не могла поверить, что Ника выходит замуж. Разве так ведет себя невеста в ожидании свадьбы? Влетела к ней растрепанная, как всегда – в джинсах и каком-то кургузом свитерке, хватает с блюда горячие слойки с курой и рассказывает с полным ртом о летучке, "подвале", макете разворота и о препирательствах с ответсеком, который хотел срезать у нее тридцать строк.
Татьяна Ивановна тоже выходила замуж поздно – в 44 года. Похоже, девочки пошли по ее стопам. Но она помнила, что перед свадьбой не могла думать ни о чем другом, старательно готовилась, волновалась, что талоны в магазин для новобрачных не дадут, а ей не в чем идти расписываться; чего-то на столе не хватает; что не дадут столовую под банкет на комбинате; заболеет парикмахерша Ирочка, способная сотворить из любых волос чудо-прическу…
Виктор Орлов ухаживал за ней три года прежде, чем Татьяна дала согласие. Познакомились они, когда ей было сорок лет, а будущему мужу – 48. Первый год общались они только по-деловому, по-товарищески… Таня не сразу поняла, что профорг за ней ухаживает. Потом посмеялась: тоже еще жених и невеста нашлись на пороге пенсии! Потом колебалась: после сорока лет непросто взять и изменить устоявшийся образ жизни, привычный уклад. Зато после ни разу не пожалела…
Ника тоже долго встречалась со своим избранником, пока он дозрел до предложения. И все лето, пока дочь обдумывала ответ, Татьяна Ивановна волновалась, не зная, что решит Ника. Она знала, что, если старшая дочь принимает решение, то никто и ничто не заставит ее отступиться. Матери очень нравился этот сероглазый улыбчивый молодой человек, внук подруги ее матери из Краснопехотского, Варвары, а сама Татьяна была знакома с его теткой Антониной… И Коля со Светой из совхоза "Рассвет" хорошо знали семью Морских. Хорошие люди, положительные, вот только судьба у них у всех несчастная. Только младшенький, Витя, высоко поднялся…
Проницательным женским и материнским чутьем Татьяна Ивановна улавливала, что младший Морской по-настоящему любит Веронику, никогда ее не обидит и готов на руках носить…
– Летучки-трясучки, – проворчала она, поставив на стол вазочку с вареньем и коробку печенья, – как к свадьбе-то готовишься, невеста? Вот о чем я хочу услышать, а про твою работу я и так знаю, газету вашу читаю каждый день… Слава Богу, глаза еще при мне и из ума пока не выжила.
– Ой, – Ника тут же подцепила румяное печенье, посыпанное толчеными орехами, – гемор жуткий, если бы не Вика, не знаю, что бы я делала. Все надо бронировать заранее, чтобы не было сюрпризов в последний момент, и транспорт нужен, и платьев аж два – для венчания и для второго дня банкета, с декольте… Захотелось же Вите свадьбу по высшему разряду!
– А что это вы удумали, – строго спросила мать, – он – там, ты – тут? В гости ездить друг к другу будете? Это где такое видано?
– Гостевой брак, – Ника расправилась со вторым печеньем, – это сейчас в тренде.
– Сейчас много чего в тренде, – мать подлила себе чая, – только мне это непонятно. Мы вот женились, так я к мужу переехала, и слава Богу, четверть века вместе жили, все как у людей…
– Ну, а нам так больше нравится, – Ника запустила ложку в варенье, вылавливая клубничину, – тебе проще – с Уральской улицы на Миллионную перебраться. А у меня работа здесь, а Витя – в Краснопехотском. Он свой город не бросит, и я не хочу из "Телескопа" в сельскую тиражку перебираться, про доярок и рекордный опорос свиньи Глашки, что ли, писать или драку у бухаловки расследовать?
Тут она легонько получила по затылку варежкой-прихваткой.
– Я тебе дам, так про мои родные края говорить, – шутливо погрозила ей мать и тут же погладила стриженый затылок дочери, – волосы бы хоть отрастила к свадьбе, платье наденешь, а сама как стригунок. Уши-то вон торчат.
– Несравненную Веронику Орлову, нашу белую акулу пера, – заорал по радио диджей, – коллеги поздравляют с грядущим бракосочетанием! Ураааа! Гооорько! Для счастливой невесты звучит эта шикарная супер-песня!
– "Шаланды полные кефали
В Одессу Костя приводил,
И все биндюжники вставали,
Когда в пивную он входил…"
– Молодняк наш резвится, – мрачно сказала Ника, – все прикалываются, а работа стоит. Ну, я им завтра покажу, что акула еще и больно кусается.
– Все бы ты показывала… Хорошая песня, душевная. Уместная сейчас. И сколько лет звучит, а ее вот даже молодежь знает. Не то, что новые – сегодня из каждого утюга звучат, а завтра никто и не помнит.
– "Я вам не скажу за всю Одессу,
Вся Одесса очень велика.
День и ночь гуляла вся Пересыпь
На весёлой свадьбе моряка"…
*
Встреча состоялась на следующий день в отдельном кабинете одного из многочисленных ресторанов японской кухни в столице.
Она пришла на две минуты раньше назначенного времени, зная, как дзенин не любит опоздания.
В кабинете были стол и стулья, а в другой стороне расположились татами и низкий столик для желающих глубже погрузиться в мир японской экзотики.
Дзенин и Харука уже сидели на татами. При взгляде на этого пожилого круглолицего японца с белоснежными, стриженными "под ежик" волосами и круглой лысиной на макушке не верилось, что он способен на ТАКОЕ, что она о нем знает. Добродушная улыбка, теплый взгляд – а меж тем, всему, что она умеет, ее обучил именно он. И как они были не похожи с дочерью! Изящная красавица Харука с тонким аристократическим личиком и миниатюрной фигуркой была полным антиподом отца. Кроме характера… Харука тоже обучала ее – науке дзедзюцу, обольщения, недоступной отцу. "Женщина может превзойти мужчину, – сказал как-то дзенин, – если к боевому искусству прибавит искусство быть настоящей женщиной. Дзедзюцу – это премудрость, которая недоступна нам, и которая заставляет многих мужчин капитулировать…"
Она тоже села на татами так, что они образовали у стола правильный треугольник. Во главе, конечно, дзенин, Акайо-сан. Так было, есть и будет всегда. Бесшумно открылась дверь, и официантка с набеленным личиком, в ярком кимоно, внесла поднос с едой и пиалы с чаем.
– Я не стал заказывать саке, – сказал дзенин, – помня, что сейчас тебе запрещено спиртное, Мияко. Но, если я правильно запомнил, ты любишь хороший чай "Сенша".
– Конечно, подавать весь сет сразу у нас не принято, – заметила Харука, ловко орудуя деревянными палочками – хаси, – но нам не нужно, чтобы официантка стояла рядом и слушала наш разговор. Едва ли, конечно, она владеет японским языком, но отец настоял на конфиденциальной беседе.
– Однажды, – неспешно сказал дзенин, тоже взяв хаси, – я не обратил внимания на сидящего поблизости молодого человека, а он оказался студентом-востоковедом, изучающим как раз Японию, неплохо знал язык, и сообщил в милицию о готовящемся убийстве… Мне не было прощения за такую оплошность. Меня не оправдывало даже то, что в ту пору я был еще молод и не так сведущ, как следовало бы в чужой стране, – он неспешно съел первый ролл. – Задание я все же выполнил, но пришлось потрудиться, подчищая следы, – мягко улыбнулся Акайо.