Чтение онлайн

Кивнув другу с отсутствующим видом, Алистер продолжал смотреть на грациозную девушку, столь совершенную во всех отношениях. Она была выше всяких похвал и внешне, и с точки зрения общественного положения. Он был зачарован этим зрелищем и ожидал, что найдет какой-нибудь изъян в безупречном фарфорово-гладком лице. И гадал, как она в столь юном возрасте выносит тяжкий гнет, против которого он восставал.

Майкл внимательно вглядывался в его лицо:

— Ты с ней повздорил? В твоем тоне чувствуется раздражение против нее, которое я могу приписать только досаде.

— Ну разве что я немного уязвлен, — нехотя признался его друг, — тем, что недавно она не захотела меня узнать. Резкость ее манер контрастирует с мягкостью ее очаровательной сестры Эстер.

— Да, Эстер — прелесть.

В тоне Майкла сквозило столько же восхищения, сколько в голосе Алистера, когда он говорил о леди Джессике, и потому Алистер поднял брови в безмолвном удивлении.

Краснея, Майкл продолжал:

— Слава Богу, что Джессика тебя не слышала.

Алистер оправил сюртук.

— А ведь я был рядом с ней.

— С левой стороны? На это ухо она глуха.

Прошло мгновение, прежде чем собеседник осмыслил это сообщение. Он не представлял, что в ней могут быть какие-нибудь изъяны, хотя, узнав об этом, испытал некоторое облегчение. Это уравнивало подобие греческой богини с простыми смертными.

— Я не знал этого.

— Большей частью никто и не замечает.

— Теперь понимаю, почему Тарли ее выбрал. Жена, способная слышать только половину сплетен, — Божье благословение.

Майкл фыркнул и направился к дому.

— Она сдержанная, — признал он, — но такой и должна быть будущая графиня Пеннингтон. Тарли уверяет, что в ней есть скрытые глубины.

— Гм.

— Похоже, ты сомневаешься, но, несмотря на твое смазливое личико, твоему опыту с женщинами далеко до опыта Тарли.

Губы Алистера искривились в усмешке.

— Ты уверен?

— Принимая во внимание хотя бы тот факт, что он на десять лет старше, я бы сказал с уверенностью, что преимущество на его стороне. — Майкл обнял Алистера за плечи. — И полагаю, что ты не можешь не признать, что его возраст дает ему большую возможность замечать в своей невесте некоторые скрытые от глаз достоинства.

— Я ни в чем не склонен уступать и признаваться.

— Знаю, мой друг. И все же тебе следует признать свое поражение в нашей схватке. Ты был на волоске от того, чтобы признать меня победителем.

Алистер ткнул друга под ребра.

— Если бы Тарли тебя не выручил, ты бы сейчас просил пощады.

— Хо! Не решить ли нам, кто победитель, устроив соревнование по бегу…

Алистер бросился бежать до того, как его друг произнес последнее слово.

Через несколько часов ей предстояло стать замужней дамой.

Ночь светлела и уступала место предрассветным сумеркам, и Джессика плотнее запахнула шаль на плечах, ведя за собой Темперанс и углубляясь все дальше в лес, окружавший дом Пеннингтонов. Мопс быстро перебирал лапками, под которыми шуршала сухая колея старой гравиевой дорожки, и это мерное постукивание лапок успокаивало, будучи знакомым и предсказуемым.

— Почему ты такая разборчивая? — укоряла Джессика собачку.

Дыхание облачком пара вырывалось у нее изо рта. Воздух был холодным, и эта ночная прохлада заставляла ее жалеть о теплой постели, в которую следовало поскорее вернуться.

— Неужели для тебя не годится любое место?

Темперанс подняла на нее глаза, и Джессика была готова поклясться, что увидела в них раздражение.

— Хорошо, — неохотно согласилась она, будучи не в силах отказать любимице. — Пройдем немного подальше.

Они завернули за угол, и Темперанс принюхалась и остановилась.

Должно быть, удовлетворенная выбранным местом, она повернулась спиной к Джесс и присела перед деревом.

Улыбнувшись этому безмолвному призыву оставить ее в уединении, Джесс отвернулась и огляделась, решив получше изучить эту тропинку при свете дня. В отличие от других поместий, где и сады, и лесистые участки были усеяны массой скульптур, поместье Пеннингтон предоставляло возможность любоваться природой в ее подлинном виде.

По бокам дорожки можно было видеть места, которые цивилизация, казалось, ничуть не затронула, а люди будто находились на расстоянии многих миль отсюда. Джесс не думала, что такое открытие принесет ей такую радость, но, как оказалось, это было именно так. Особенно после долгих часов бессмысленной болтовни с людьми, ценившими только титул человека, за которого она собиралась выйти.

— Я бы получила удовольствие от прогулки здесь, — бросила она через плечо, — если бы уже светило солнце, и я была бы одета должным образом.

Темперанс покончила со своим делом и теперь направилась к дому, волоча за собой поводок. Джесс последовала за ней, когда шорох насторожил Темперанс. Темные уши и хвост собачки встали торчком, а коричневое мускулистое туловище напряглось.

Сердце Джесс зачастило. Если там был дикий кабан или лиса, все могло бы окончиться несчастьем. Она была бы в отчаянии, если бы что-нибудь случилось с Темперанс, единственным живым существом на свете, не судившим Джесс по правилам, которые та старалась соблюдать изо всей силы, но не всегда успешно.

Через тропинку прошмыгнула белка. Джесс испытала мгновенное облегчение и бездумно рассмеялась.

— Черт возьми, Темперанс!

Мелькнули крошечные пушистые лапки и хвостик, и два существа скрылись из глаз.

До Джесс доносились звуки погони, шелест листьев и ворчание собаки, и вдруг эти звуки ослабели.

Досадуя, Джесс сошла с дорожки и углу билась в чащу по тропинке с примятой травой. Все ее внимание было настолько сосредоточено на погоне, что она не заметила беседки и чуть не наткнулась на нее. И резко свернула направо…