Чтение онлайн

Крупный мужчина с волосами песочного цвета ползал на коленях по синему ковру.

– Гильз нет, сам, – хрипло сказал он, наклоняясь. Смуглый мужчина не пошевельнулся и ничего не ответил. Другой встал, зевнул, посмотрел на мужчину в кресле.

– Черт! Вот шуму-то будет! До выборов два месяца. Бог мой, вот кому-то съездили по роже, а? Темнокожий мужчина неторопливо сказал:

– Мы вместе ходили в школу, когда-то дружили. Оба были без ума от одной и той же девушки. Девушка досталась ему, но мы остались хорошими друзьями, все трое. Он всегда был славный парень... Разве что чересчур умный.

Песочноволосый ходил по комнате, ничего не трогая. Он склонился над пистолетом и понюхал его, покачал головой, сказал:

– Стреляли не из этого. Он сморщил нос.

– Кондиционеры. На трех верхних этажах. К тому же звукоизоляция. Высокий класс. Говорят, все это здание цельносварное. Нигде ни единой щелочки. Ты когда-нибудь слышал об этом, Сэм?

Темнокожий медленно покачал головой.

– Интересно, где находилась прислуга, – продолжал песочноволосый. – У такой шишки, как он, наверняка была не только секретарша.

Смуглолицый и на этот раз покачал головой.

– Наверное, больше никого не было. Она вышла на ланч. Он был волк-одиночка, Пит. Пролаза, каких мало. Года через два-три он бы прибрал наш городок к рукам.

Песочноволосый стоял уже за письменным столом, чуть ли не склоняясь над плечом покойника. Он смотрел на ежедневник в кожаном переплете с желтовато-коричневыми листками.

– Некто И млей, – неторопливо сказал он, – должен был быть здесь в двенадцать пятнадцать. Больше никому назначено не было. – Он бросил взгляд на дешевые часы у себя на руке. – Час тридцать. Давно уже ушел. Кто такой Имлей?.. Ага, одну минуточку! Есть же помощник окружного прокурора по фамилии Имлей. Он баллотируется в судьи по списку Мастерса – Ааге. Как ты думаешь...

В дверь резко постучали. Кабинет был такой длинный, что мужчинам пришлось подумать, прежде чем они догадались, в какую из трех дверей стучат. Затем песочноволосый прошел к самой дальней из них, бросив через плечо:

– Вероятно, судебно-медицинский эксперт. Только поделись чем-нибудь со своим любимым репортером – тут же вылетишь с работы. Я не прав?

Смуглолицый не ответил. Он не спеша пододвинулся к столу, слегка наклонился и тихо обратился к покойнику:

– Прощай, Донни, куда деваться. Я займусь этим делом. И о Белл позабочусь.

Дверь в дальнем конце кабинета отворилась, вошел придворный человек с сумкой, протопал по синему ковру и поставил сумку на стол. Песочноволосый закрыл дверь перед носом у собравшихся и вернулся к столу.

Проворный мужчина склонил голову набок, осматривая труп.

– Две штуки, – пробормотал он. – Похоже, тридцать второго калибра – жестокие пули. Близко к сердцу, но сердце не задето. Умер, наверное, почти тут же. Через минуту-другую.

Смуглолицый издал какое-то восклицание отвращения и, пройдя к окну, стал спиной к комнате, глядя на крыши высоких зданий и на синее небо. Песочноволосый смотрел, как производивший осмотр приподнял мертвому веко. Он сказал:

– Я бы хотел пригласить сюда эксперта по пороху. Я хочу воспользоваться телефоном. Этот Имлей...

Смуглолицый слегка повернул голову, невесело улыбнувшись.

– Звони. Утаить это все равно не удастся.

– Ну, не знаю, – сказал эксперт-медик, согнув запястье и приложив тыльную сторону ладони к лицу покойника. – Возможно, как вы и полагаете, Делагерра, никакой политики тут нет. Он такой симпатичный жмурик.

Песочноволосый осторожно, через носовой платок, взялся за телефон, положил трубку на стол, набрал номер, взял снова трубку через платок и поднес к уху.

Послушав немного, опустил подбородок, сказал:

– Пит Маркус. Разбудите инспектора. – Он зевнул, снова подождал, затем заговорил, уже другим тоном: – Маркус и Делагерра, инспектор из кабинета Донегана Марра. Ни фотографов, ни специалистов по отпечаткам до сих пор нет... А?.. Никого не пускать, пока не прибудет комиссар?.. О’кей... Да, он здесь. – Смуглолицый повернулся. Человек у телефона подозвал его жестом. – Возьми трубку, Испанец.

Сэм Делагерра, пренебрегши платком, взял трубку, послушал. Его лицо посуровело. Он тихо сказал:

– Разумеется, я его знал... но я не спал с ним... Тут никого нет, кроме его секретаря, девушки. Она-то нам и позвонила. В ежедневнике записана какая-то фамилия – Имлей, деловая встреча на двенадцать пятнадцать. Нет, мы пока ничего не трогали... Нет... О’кей, немедленно.

Он так осторожно положил трубку, что щелчка почти не послышалось. Его рука замерла на трубке, затем вдруг тяжело повисла у ноги. Голос зазвучал хрипло:

– Меня отзывают, Пит. Ты должен держаться здесь, пока не прибудет комиссар Дрю. Никого не пускать. Ни черных, ни белых, ни черокезов. – Для чего тебя отзывают? – сердито тявкнул песочноволосый.

– Не знаю. Это приказ, – безо всякого выражения ответил Делагерра.

Судебный врач перестал записывать и с любопытством бросил на Делагерру резкий косой взгляд.

Делагерра пересек кабинет и прошел в сообщающуюся дверь, за которой находилась комната поменьше, частично служившая приемной, где стояли кожаные стулья и журнальный столик. За отгороженной стойкой – стол для пишущей машинки, сейф, несколько картотечных шкафов. За столом, уронив голову на руки, сидела небольшая темноволосая девушка. В руках она сжимала носовой платок. Шляпка у нее на голове скособочилась, плечи подергивались, а ее хриплые рыдания больше напоминали одышку.

Делагерра похлопал ее по плечу. Она посмотрела на него – лицо вспухло от слез, рот перекосился. Он улыбнулся ей и ласково спросил:

– Вы уже позвонили миссис Марр?

Она без слов кивнула, рыдания сотрясали ее. Он снова похлопал ее по плечу, постоял немного рядом и, плотно сжав губы, направился к выходу, в его черных глазах появился какой-то жесткий, темный блеск.

Большой английский дом стоял поодаль от узкой извивающейся полоски бетона, которая называлась Де Неве Лейн. Высокая трава на газоне наполовину скрывала выложенную камнем дорожку. Парадная дверь была увенчана фронтоном, стена увита плющом. Вокруг дома, подступая совсем близко, росли деревья, отчего дом казался несколько темным и уединенным.