Шрифт:
Глава 1
Синий подбородок Большого Джона Мастерса, крупного, толстого мужчины, так и лоснился, на суставах чересчур полных пальцев проступали ямочки. Рыжие волосы зачесаны назад, костюм бордового цвета с накладными карманами, темно-красный галстук и желтовато-коричневая шелковая рубашка. На толстой коричневой сигаре в зубах – широкая красно-золотая лента.
Он сморщил нос, еще раз заглянул в свои карты и попытался сдержать смех.
– Побей меня снова, Дейв, – сказал он. – Только не муниципалитетом.
На стол легли четверка и двойка. Дейв Ааге посмотрел на них, потом глянул на карты у себя на руке. Это был очень высокий и худой мужчина с длинным костлявым лицом и волосами цвета морского песка. Держа колоду прямо на ладони, он неторопливо перевернул верхнюю карту и толкнул через стол. Это оказалась дама пик.
Большой Джон Мастерс широко открыл рот, повел рукой с сигарой, усмехнулся.
– Плати, Дейв. Хоть на этот раз леди оказалась права. – Он с шиком перевернул свою карту. Пятерка.
Даже не пошевельнувшись, Дейв Ааге вежливо улыбнулся. Рядом с ним, за длинными шелковыми занавесками, закрывавшими очень высокие стрельчатые окна, приглушенно зазвонил телефон. Он вытащил изо рта сигарету, аккуратно положил ее на краешек подноса на табурете рядом с карточным столом, потянулся за телефонной трубкой.
Тихо, чуть ли не шепотом, он назвал себя, затем долго слушал. В зеленоватых глазах ничего не отразилось, на узком лице не промелькнуло никаких чувств. Мастерс поежился, сильно прикусил сигару.
После долгой паузы Ааге сказал:
– Ладно, мы с тобой свяжемся. Он положил трубку и убрал аппарат за занавеску. Потом снова взял сигарету, потянул себя за мочку уха. Мастерс выругался.
– Ну какого ты черта? Гони десятку.
Ааге сухо улыбнулся и откинулся на спинку стула. Потянулся за своим стаканом, пригубил виски, поставил стакан. Все его движения были неторопливыми, чуть ли не рассеянными.
– Как ты думаешь, Джон, мы с тобой парочка умников, да? – сказал он, не вынимая сигареты изо рта.
– Да, мы с тобой хозяева этого городка. Но к нашей игре в карты это не имеет никакого отношения.
– До выборов два месяца, так ведь, Джон? Мастерс хмуро на него посмотрел, выудил из кармана новую сигару, сунул себе в рот.
– Ну и что?
– Предположим, что-то случилось с нашим заклятым врагом. Только что. Хорошо это или плохо?
– Что?! – Мастерс поднял брови – такие густые, что, казалось, пришлось потрудиться всем мышцам лица, чтобы поднять их. Он немного подумал. – Было бы паршиво – если бы только тут же не нашли этого убийцу. Черт побери, избиратели бы решили, что все это подстроили мы.
– Ты толкуешь об убийстве, Джон, – терпеливо продолжал Ааге. – Я об убийстве еще ничего не сказал.
Мастерс опустил брови и потянул себя за грубый черный волосок, который рос у него из ноздри.
– Ну, выкладывай, что там еще! Ааге улыбнулся, выпустил кольцо дыма и посмотрел, как оно поплыло к потолку и рассеялось.
– Мне только что сообщили, – очень тихо сказал он. – Донеган Марр мертв. Мастерс медленно двинулся. Все его тело неторопливо подалось к карточному столу, далеко над ним наклонилось. Когда тело не могло уже двигаться дальше, выпятился подбородок, пока мышцы на челюсти не проступили толстой проволокой.
– Что?! – хрипло сказал он. – Что?! Ааге кивнул с ледяным спокойствием.
– А вот насчет убийства, Джон, ты оказался прав. Его и впрямь убили. С полчаса назад. У него же в кабинете. Кто это сделал, не знают пока.
Мастерс пожал крупными плечами и откинулся на спинку стула. С глупым выражением лица он огляделся по сторонам, потом, совершенно неожиданно, стал смеяться. Его смех загрохотал в маленькой башеноподобной комнате, где они сидели, перебрался в огромную гостиную и эхом заходил в джунглях тяжелой мебели темного цвета: торшеров там хватило бы, чтобы осветить целый бульвар, а на стенах в массивных золотых рамках висели писанные маслом картины.
Ааге неторопливо раздавил окурок сигареты в пепельнице, потер костяшками пальцев друг о друга. Он сидел и молча ждал.
Мастерс перестал смеяться так же неожиданно, как и начал. В комнате стало очень тихо. Мастерс, казалось, утомился. Он отер свое крупное лицо.
– Надо что-то делать, Дейв, – тихо сказал он. – Я чуть не забыл. Надо немедленно все это поломать. Это же динамит.
Ааге снова потянулся за занавеску, вытащил телефон, подтолкнул его через стол по разбросанным картам.
– Ну... мы ведь знаем, как, разве нет? – спокойно сказал он.
Хитрый огонек засветился в грязновато-карих глазах Большого Джона Мастерса. Он облизал губы и протянул лапище к аппарату.
– Да, Дейв, знаем, – промурлыкал он. – Знаем, черт побери! – И толстым пальцем, который едва входил в отверстие, принялся набирать номер.
Глава 2
Даже сейчас лицо Донегана Марра казалось холодным. На Донегане был мягкий серый фланелевый костюм – под цвет волос, зачесанных назад над румяным моложавым лицом. На лбу, куда упадут волосы, когда он встанет, кожа была белой, в других местах – загорелой.
Он сидел, откинувшись на спинку мягкого синего конторского кресла. В пепельнице с бронзовой борзой на ободке погасла сигара. Левая его рука повисла рядом с креслом, а правая, лежавшая на столешнице, слабо прижимала пистолет. Начищенные ногти поблескивали в солнечном свете, прорывавшемся сквозь закрытое окно у него за спиной.
Кровь пропитала левую сторону жилетки, превратив серую фланель чуть ли не в черную. Он был мертв, мертв уже какое-то время.
Очень смуглый высокий мужчина, стройный и молчаливый, прислонившись к коричневому картотечному шкафу, неотрывно смотрел на мертвеца. Руки в карманах аккуратного костюма из синего сержа, соломенная шляпа сдвинута на затылок. Зато в его глазах и в прямой линии крепко сжатых губ не чувствовалось никаких небрежности.