Чтение онлайн

Он пробежал глазами текст. В статье говорилось, что тысячи людей наблюдали редкое явление – метеорный дождь с зеленым свечением. Ученые объясняли свечение составом метеоритов. Но ни слова о червях. Ни намека на то, что он видел своими глазами.

Данила уставился на экран. В груди нарастало чувство, что он только что остался один в своей реальности.

«Не может быть», – подумал Данила, его губы шевелились, повторяя эти слова. – «Они не могут не знать об этом».

Он пролистывал ленту новостей, пока не наткнулся на заголовок, который заставил его похолодеть: «Изуродованные тела найдены на улицах: полиция проводит расследование».

Дрожащими руками он открыл статью. В ней говорилось, что с самого утра в нескольких городах находили тела людей, погибших при странных обстоятельствах. Тела были изувечены, некоторые до неузнаваемости. Причины смерти оставались неясными.

«Нет никаких признаков насилия со стороны людей», – сообщил один из экспертов. – «Мы рассматриваем возможность аномальной природной активности».

Данила почувствовал, как холод пробежал по спине. Он знал: это не «аномальная активность». Это черви. Те самые, которых он видел своими глазами. И теперь они здесь.

Его пальцы быстро пробежали по экрану, открывая комментарии. Кто—то советовал бежать из города, кто—то высмеивал ситуацию, считая её преувеличением. Другие делились фотографиями метеоров и зелёного свечения, но снимков существ или их следов не было.

Они скрываются, подумал Данила. Скрываются и будут скрываться, пока не станет слишком поздно для людей.

Он шумно выдохнул, поднялся с пола и пошёл закрывать окна и двери. Зелёный свет из атмосферы всё ещё просачивался в комнату через занавески, но казался слабее, словно хотел исчезнуть. Данила взглянул на телефон, нашёл номер друга и позвонил. Гудки длились бесконечно, но ответа не было.

«Ответь, Олег», – прошептал он, чувствуя, как тревога разливается по телу. Вызов сбросился. Данила остался один в удушающей тишине.

Он взглянул на часы: пора было идти в университет.

К счастью, сразу же после первой лекции Данила нашёл Олега и, убедившись, что никто их не слышит, рассказал ему о черве и женщине со светящимися глазами.

Олег слушал внимательно. Его глаза постепенно расширялись, пока говорил Данила.

– Ты же не серьёзно, Даня, – сказал он наконец, качая головой.

– Серьёзно, – твёрдо ответил его друг. – Я видел это своими глазами. Червя, женщину… её светящиеся глаза.

Его голос стал тише: он снова переживал этот кошмарный момент.

Олег побледнел и провёл рукой по волосам, растрепав их.

– Это невозможно… Этого просто не может быть.

– Я знаю, что это звучит безумно, – устало вздохнул Данила, – но ты должен мне поверить. Это было реально.

Олег долго и сосредоточенно молчал, собираясь с мыслями. Наконец, он кивнул.

– Хорошо, Даня. Я верю. Но что нам теперь делать?

Данила облокотился на холодную стену, опуская взгляд на пол. Мимо них проходили студенты, чей смех разносился эхом по коридору. В этом звуке была жизнь, но он казался чужим на фоне всего, что Данила пережил за последние сутки.

– Мы не можем просто сидеть, – наконец произнёс он. – Эти твари там, снаружи. Если они могут менять людей, как ту женщину… Мы должны что—то предпринять.

Олег кивнул, решительно сжав челюсти. В этом было больше действия, чем слов.

Он был единственным другом Данилы. В университете Данила часто становился объектом насмешек, особенно со стороны Милы – девушки, которая ему нравилась. Её едкие комментарии, казалось, были для неё способом самоутверждения. Но Олег всегда был на его стороне, оставаясь опорой, к которой можно было обратиться в самые трудные моменты.

Настоящий ужас начался следующей ночью.

Данила стоял у окна, наблюдая за тем, как новые черви падали с неба. Их металлический стрёкот наполнял воздух, как скрип старой тележки. Они ударялись об асфальт, разбивались на части, но не умирали. Их тела извивались, собираясь вновь. Каждый фрагмент червя стремился соединиться с остальными, образуя целое.

Собравшись, они медленно, но целеустремлённо направлялись к ближайшим домам. Их движение было зловещим, лишённым хаотичности, свойственной обычным червям. Данила замер, не в силах отвести взгляд от картины за окном. Холодный страх пронзал его, будто воздух сам наполнился этой жуткой энергией.

Эти существа были не просто паразитами. Они имели разум. И он понял: это только начало вторжения.

Данила прошёл на кухню, наполнил чайник водой и поставил его на плиту.

Его мама стояла у окна, крепко прижимая к себе Аню. Её взгляд был прикован к происходящему за стеклом, а по щекам текли слёзы.

– Данила, – прошептала она дрожащим голосом. – Это… это бомбёжка?

Она обняла дочь крепче, усердно пытаясь защитить её от того, что творилось снаружи. Данила покачал головой, стараясь скрыть собственный страх.

– Нет, мама. Это не бомбёжка. Это гораздо хуже.

Он подошёл к окну. Снаружи, в свете уличных фонарей, извивались черви. Их тела, покрытые блестящей слизью, корчились в каком—то жутком, почти ритуальном танце. Они закапывались под землю, оставляя за собой липкие блестящие следы.

Данила застыл, наблюдая за ними, пока по спине не пробежал холод ужаса. Что они делают под землёй? Спят? Питаются? Или, ещё хуже, ждут момента для следующего шага?

– Данила, они опасны? – прошептала Аня, прижавшись к его спине и тем же страхом выглядывая в окно. Её голос был тихим. Он почти терялся за шумом извне.

Данила обернулся к сестре, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё дрожало.

– Я не знаю, Аня. Но мы должны быть осторожны.

Утром по всем каналам связи объявили эвакуацию стариков и детей. Данила проводил маму и Аню до пункта сбора, убедившись, что они сели в автобус. После этого он вернулся домой.

Когда он подошёл к окну, те черви, которые ночью остались лежать неподвижно, теперь активно задвигались. Жуткий стрёкот стал громче. Внезапно он услышал крики.

На другой стороне улицы мужчина отчаянно пытался стряхнуть с себя ползающих червей. Но они оказались быстрее. Один из червей устремился к его груди и проник внутрь. Мужчина замер, постоял несколько секунд неподвижно, а затем снова начал двигаться. Его движения сначала были дёргаными, неестественными, но вскоре стали плавными.