Империя Вампиров
Шрифт:
Она все еще смотрела на него сверху вниз, и ее лицо постепенно теряло прежнее выражение, превращаясь в застывшую маску.
– Ты мог встать на нашу сторону, Эдмунд. Я доверяла тебе, и могла заставить и Герцога поверить тебе. Ты мог стать вампиром. Мы могли бы разделить с тобой столетия.
Ее слова были ложью, и они оба знали это. Он был ее любовником, перестал им быть, и постарел на столько лет, что теперь она вспоминала его больше через его сына, чем через него самого. Ее обещания были слишком явно пусты, и она поняла, что все равно не смогла бы соблазнить его ими.
Со столика возле кровати она взяла маленький серебряный нож, которым ночью делала надрезы у него на груди. Теперь она держала его как кинжал, а не как деликатный инструмент, которым следует пользоваться тщательно и с любовью.
– Я думала, ты до сих пор меня любишь, - сказала она.
– Искренне думала.
Хоть это, подумал он, может быть правдой.
Он откинул голову назад, обнажив горло для ожидаемого удара. Ему хотелось, чтобы она ударила его - разгневанно, жестоко, страстно. Ему нечего было больше сказать, и он не станет отрицать или подтверждать, что до сих пор любит ее.
Теперь он признался самому себе, что мотивы его оказались смешанными, и он в самом деле не знал, действительно ли только верность Братству заставила его провести этот необычный эксперимент. Да какая разница?
Она перерезала ему горло, и несколько долгих секунд он видел, как она неотрывно смотрит на бьющую из раны кровь. Потом увидел, как она поднесла к губам окровавленные пальцы. И теперь, зная, что она все знает, он понял, что она, пусть по-своему, но все-таки любила его.
Конец