Чтение онлайн

– Рассматривал ли ты другие жидкости?
– спросила она наконец.

– Какие именно?
– переспросил он, хотя вопрос был для него совершенно ясен и даже смутил.

Она не была в настроении церемонно обмениваться с ним словами.

– Кровь, мастер Кордери, - очень мягко произнесла она. Ее прошлое знакомство с ним научило ее уважать его ум, и теперь он наполовину об этом жалел.

– Кровь очень быстро сворачивается, - сказал Кордери.
– Я не смог подготовить образец удовлетворительного качества. Это потребует особого умения.

– Наверняка потребует, - заметила она.

– Ноэль сделал зарисовки многого из того, что мы рассматривали, - сказал Эдмунд.
– Не хотелось бы вам взглянуть на них?

Она согласилась с переменой темы и дала понять, что желает посмотреть рисунки. Она перешла к столу Ноэля и начала перебирать листы бумаги, время от времени посматривая на мальчика и хваля его работу. Эдмунд стоял рядом, вспоминая, как чувствителен был он когда-то к ее настроениям и желаниям, и усиленно пытаясь догадаться, о чем она сейчас думает. Нечто, скользнувшее в одном из ее задумчивых взглядов на Ноэля, кольнуло Эдмунда внезапным страхом, и все важные для него опасения мгновенно сменились тем, что могло быть тревогой за сына или же просто ревностью. Он опять выругал себя за слабость.

– Могу ли я забрать их, чтобы показать Великому Герцогу ?
– спросила леди Кармилла, обращаясь скорее к Ноэлю, чем к его отцу. Мальчик кивнул, все еще слишком смущенный, чтобы придумать подходящий ответ. Она взяла отобранные рисунки и свернула их в свиток, потом встала и снова посмотрела на Эдмунда.

– Мы весьма заинтересовались аппаратом, - сообщила она.
– Нам следует тщательно поразмыслить, стоит ли предоставить тебе новых помощников, дабы умножались нужные знания и умения. Пока же можешь вернуться к своей обычной работе. Я пришлю кого-нибудь за инструментом, чтобы Великий Герцог смог рассмотреть его на досуге. Твой сын рисует очень хорошо, и должен быть поощрен. Ты и он можете посетить меня в моих палатах в следующий понедельник, мы будем обедать в семь часов, и ты сможешь рассказать мне о своих недавних работах.

Эдмунд поклонился, высказывая согласие - это был, конечно же, больше приказ, чем приглашение. Он заторопился к двери, собираясь открыть ее перед ней, и когда она проходила мимо, они обменялись еще одним коротким взглядом.

Когда она ушла, ему показалось, будто внутри него развернулась туго сжатая пружина, оставив ему чувство расслабленности и опустошенности, и теперь он с каким-то странным спокойствием и отрешенностью задумался над возможностью теперь более сильной - что его жизнь под угрозой.

Глава вторая

Когда вечерний полумрак растаял, Эдмунд зажег на скамье одинокую свечу и уселся, глядя на ее пламя и потягивая темное вино из фляги. Он не обернулся, когда в комнату вошел Ноэль, но когда мальчик пододвинул к нему другой стул и сел рядом, предложил ему фляжку. Ноэль взял ее, но отхлебнул довольно робко.

– Я уже достаточно взрослый, чтобы пить?
– сдержанно поинтересовался он.

– Достаточно, - заверил его Эдмунд.
– Но помни о воздержанности и никогда не пей в одиночку. Традиционный отцовский совет, как мне кажется.

Ноэль наклонился вперед и погладил тонкими пальцами трубку микроскопа.

– Чего ты боишься?
– спросил он.

Эдмунд вздохнул.

– Выходит, ты достаточно взрослый и для этого?

– Мне кажется, тебе надо обо всем мне рассказать.

Эдмунд посмотрел на бронзовый инструмент.

– Было бы лучше сохранять подобные вещи в глубокой тайне. Какой-то человек, механик, снедаемый, как я думаю, желанием угодить вампирам, решил блеснуть своим хитроумием.

Бездумно. И теперь все эти игры с линзами с неизбежностью вошли в моду.

– Когда твое зрение начнет слабеть, ты будешь рад очкам, - заметил Ноэль.
– В любом случае, я не вижу в этой новой игрушке никакой опасности.

Эдмунд улыбнулся.

– Новые игрушки, - пробормотал он.
– Часы, чтобы показывать время, мельницы, чтобы молоть зерно, линзы для помощи человеческому зрению. Созданные людьми-мастерами для удовольствия своих хозяев. Мне кажется, нам полностью удалось доказать вампирам, насколько мы умны - и сколько еще предстоит узнать по сравнению с тем, что мы уже знаем.

– Ты думаешь, вампиры начинают нас бояться?

Эдмунд глотнул вина из фляги и снова протянул ее сыну.

– Их власть опирается на страх и предрассудки, - тихо сказал он.
– Они живут долго, лишь немного страдая от смертельных для нас болезней, и обладают поразительной способностью к регенерации. Но они не бессмертны, и люди несравненно многочисленнее их. Страх дает им безопасность, но страх покоится на невежестве, и под маской высокомерности и презрения их гложет страх того,

что может случиться, если люди утратят сверхъестественное благоговение перед вампирами. Их очень трудно убить, но даже смерти они боятся меньше, чем этого.

– Но ведь были восстания против власти вампиров. И всегда восставшие терпели поражение.

Эдмунд кивнул, признавая довод.

– В Великой Нормандии живет три миллиона человек, - сказал он, - и меньше пяти тысяч вампиров. Во всей Галльской империи всего сорок тысяч вампиров, и примерно столько же в Византии. Не знаю, сколько их в ханстве Валахия и Китае, но наверняка не очень много. В Африке один вампир приходится на три или четыре тысячи человек. Если люди перестанут видеть в них демонов и полубогов, непобедимые силы зла, их империя станет хрупкой. Века жизни каждого из них

дают им мудрость, но мне кажется, что долгожительство пагубно отражается на созидательном мышлении - они учатся, но не ИЗОБРЕТАЮТ. Люди остаются истинными хозяевами искусств и наук сил, меняющих мир. Они пытались взять все под свой контроль - и обратить в свою пользу - но это до сих пор остается занозой в их боку.

– Но они обладают властью, - настойчиво сказал Ноэль.
– Они ВАМПИРЫ.

Эдмунд пожал плечами.

– Их долголетие реально, и сила регенерации тоже. Но разве их магия делает их такими? Я не знаю наверняка, какова в этом заслуга их песнопений и ритуалов, и не думаю, что даже ОНИ это знают - они цепляются за свои обряды, потому что не могут их отбросить - но какая сила превращает человека в вампира, не знает никто. Сила дьявола? Не думаю. Я не верю в дьявола - мне кажется, это что-то в крови. По-моему, вампиризм может быть чем-то вроде болезни, но такой, что делает человека сильнее, а не слабее, защищает его от смерти вместо того, чтобы убивать. И если дело именно в ЭТОМ... теперь ты понял, почему леди Кармилла спрашивала, смотрел ли я на кровь в микроскоп?