Чтение онлайн

— А ещё создание защитных магических барьеров вокруг деревень и предоставление магических целителей и артефактов в случае эпидемий, — закончил я перечисление своих обязательств.

Старосты переглядывались, на их лицах читалось любопытство, смешанное с недоверием.

— Звучит заманчиво, господин воевода, — осторожно произнёс Фома. — Но что будем должны в ответ?

Я кивнул, ожидая этого вопроса:

— Предоставление рекрутов. Участие в строительстве и ремонте крепостей и защитных сооружений. Создание и поддержание системы оповещения — сигнальные костры, гонцы. Обучение вашего ополчения базовым навыкам самообороны под нашим руководством.

Лица старост становились всё серьёзнее, но я продолжал:

— Натуральный оброк — либо часть урожая, либо ремесленные изделия, либо эквивалентная сумма в деньгах. Сбор и поставка особых ресурсов — Реликтов, Эссенции.

Ерофей нахмурился, но я, не обращая на это внимания, закончил:

— Сообщение о подозрительных чужаках и необычных событиях. И самое важное — направление ко мне детей с магическими способностями для их дальнейшего обучения. Выявление таких детей будет осуществляться нашими силами.

Наступила тишина. Старосты обдумывали услышанное, явно взвешивая выгоды и затраты.

— Нам твоя защита только сейчас нужна, воевода, — наконец произнёс Мирон, поглаживая седую бороду. — Переждём Гон и сами потом как-нибудь справимся.

Я покачал головой:

— Хлеб год растят, да час едят. На то она и защита в критической ситуации, что, если новая угроза случится, вы опять ко мне прибежите. Хотите защиты и помощи, придётся чем-то поступиться.

— Мудро говорит, — неожиданно вмешалась Марфа, делая шаг вперёд. — Мы уже присоединились к Угрюму… то есть к Угрюмихе, — она смутилась, поймав мой взгляд. — И знаете, он держит слово. Наши деревни — Дербыши, Анфимовка, Овечкино — теперь все под его рукой. И живём лучше, чем когда-либо.

— Правду говорит, — поддержал её Тихон, хотя и недовольно морщился. — Поначалу я сам сомневался, но… — он кивнул в мою сторону, — воевода предлагает честную сделку.

Я заметил, как переглядывались старосты приезжих деревень, видел их сомнения. Вместо того чтобы давить дальше, я решил сменить тактику:

— Давайте я покажу вам Угрюм, — предложил я, делая широкий приглашающий жест. — Сами увидите, как мы живём. А потом решите.

Облегчение на их лицах подсказало мне, что это был правильный ход. Отсрочка в принятии решения позволяла им сохранить лицо и не выглядеть слишком сговорчивыми.

Пока мы направлялись от центральной площади к жилым кварталам, я размышлял о своих мотивах. Зачем мне нужны эти деревни с их истощёнными ресурсами и напуганными жителями? Лишние рты во время Гона, дополнительная нагрузка на и без того напряжённую инфраструктуру острога…

Я делал это не из благотворительности. В этом мире, раздробленном и опасном, прямое нарушение власти князя привело бы лишь к бессмысленному конфликту. Вместо этого я выстраивал фактическую власть через систему перекрывающихся обязательств и взаимовыгодных соглашений.

Угроза Гона становилась моим оправданием для расширения влияния. Я предлагал защиту, которую отдалённый князь не мог обеспечить. Это постепенно трансформировало формальное подчинение деревень Владимирскому князю в фактическую лояльность мне. Таким образом, я создавал прочную основу для своего будущего статуса маркграфа, фактически контролируя Пограничье ещё до формального признания этого статуса высшей властью.

Я мысленно усмехнулся. В прошлой жизни мне приходилось объединять разрозненные кланы силой оружия. Здесь же сама природа Пограничья делала мою задачу проще — люди сами тянулись к сильной руке, способной защитить их от многочисленных опасностей.

— Вот наши новые дома, — я указал на ряды аккуратных строений, где сновали люди, занятые повседневными делами. — Каждая семья получает собственное жильё.

Старосты внимательно осматривались, оценивая качество построек.

— А здесь, — я показал на большое здание с лесами, — строится школа. Рядом будет больница, доктор Альбинони за ней следит.

Словно по сигналу, со стороны строительства донёсся эмоциональный возглас на итальянском, и старосты увидели жестикулирующего темноволосого мужчину, отчитывающего строителей:

— Ma che cosa fai?! Это не стена, а позор! Моя бабушка с артритом и то ровнее бы выложила! — он заметил нас и, сменив тон, поклонился: — О, боярин Платонов! Benvenuto! Я как раз объяснял этим… мастерам, что больница должна быть как дворец, а не как коровник!

Я кивнул ему и двинулся дальше, ведя старост вдоль укреплений.

— Вот наши бастионы, — я указал на мощные земляные насыпи с палисадами. — Двойные стены с бойницами. Бздыхи разобьются о наши бастионы, как море о волнолом.

Мы прошли мимо ремесленных мастерских, где кузнецы, плотники и портные усердно работали. Свернули на тренировочную площадку, где Безбородко, крепко сложенный пиромант со шрамом через щёку, отрабатывал заклинания. В стороне от него отец Макарий проводил учения с отрядом Валькирий.

— Огонь! — командовал он, и ряд женщин в кожаных доспехах выстреливал из штуцеров, разнося в щепки деревянные мишени.

— Женщины в дружине? — удивлённо пробормотал Ерофей.

— Валькирии, — с гордостью пояснил я. — Лучшие стрелки в округе. А вон там, — я указал на Вельского, коренастого мужчину с глубокими морщинами, занятого практикой, — наш геомант. Он помогал укреплять стены острога магией.

Мы двинулись дальше, за пределы основного острога, к обширным полям.

— Семьдесят гектаров, — я обвёл рукой расчищенные под пшеницу земли. — А вот северная и западная границы защищены засечной системой, волчьими ямами и другими ловушками. Конные патрули регулярно объезжают периметр.

Старосты молча кивали, впечатлённые масштабами. Последней точкой нашей экскурсии стала часовня — небольшое, но аккуратное строение, возведённое в моё отсутствие.

— Новенькая совсем, — заметил я, удивлённый скоростью её появления.