Шрифт:
Имитация
Тем злополучным утром Эдвард Бёрд проснулся ровно в шесть утра, под назойливый писк электронного будильника. Он всегда просыпался по будильнику, и даже если иногда забывал ставить тот на звонок, все равно поднимался в одно и то же время, словно был не обычным человеком, а куклой на пружинке, спрятанной в маленькую коробочку.
Сегодня он спал на своём диване в гостиной, не сняв с себя даже брюк, и, как выяснилось утром, ещё и рубашки. Он часто так поступал, ведь обычно приходил с работы поздно и, буквально, плюхался на постель, порой забывая раздеться полностью. Усталость, что тут сделаешь! К тому же Эдвард не хотел будить жену и дочь, производя поздними вечерами лишний шум по дому.
"Пусть спокойно поспят - думал он - набегаются ещё за день".
Как бы сильно не был занят Эдвард, он, как хороший семьянин, был в курсе всех семейных событий. Сегодня был особенный день: Ингрид и Стефани предстояла дальняя дорога сначала до аэропорта, а потом у них будет долгий полёт на Суматру. Несколько недель подряд они обсуждали эту поездку, и даже много раз спорили с супругой, общаясь по видеосвязи. Жаль, что и в этот раз Эдвард не может полететь с ними. У него очень важная и ответственная работа, где отпуск бывает крайне редко.
Эд выглянул в окно и поморщился. Начинался самый обычный день, абсолютно похожий на многие предыдущие: за окном было пасмурно, солнце не проглядывало совершенно. Привычное дело! Эдвард с домочадцами давно жили в этом хмуром районе мегаполиса. Уж кто-кто, а он хорошо знал, что так здесь бывает всегда. Даже если б сегодня стояла безоблачная погода, из окна вряд ли можно было разглядеть небесное светило. Высокие серые дома района "Медиа-сити" стояли так плотно друг к другу, что даже в полдень лучи солнца сюда не проникали.
Времени до начала работы было ещё достаточно, а пока можно было принять душ, и сменить мятую одежду на новую. Дом Эдварда был вполне современным: роботизированный комплекс вовремя стирал, отглаживал и развешивал пиджаки и брюки в шкафу. Беспокоиться о готовке еды тоже было не нужно, холодильник сам оценивал запас продуктов, периодически посылая запрос в Интернет-магазин. Когда доставлялась еда, домашний робот раскладывал всё по местам и давал команды электронному повару, чтобы всё было вкусно и в срок приготовлено.
Утро было прекрасным, до работы у Эдда даже оставалось время, чтобы выпить чашечку крепкого капуччино и попутно полистать новости в просторах глобальной сети.
Когда ритуал подготовки выхода из дому был окончен, Эдвард Бёрд отправился в коридор. По пути он взглянул на себя в зеркало и поправил галстук. Затем он открыл входную дверь, привычно бухнулся в салон припаркованного аэромобиля и пулей полетел на работу, прямиком к зданию офисного центра на Тауэр-стрит.
Он ещё не успел добраться до места, когда экран видеосвязи отобразил сигнал вызова.
– Привет, папочка!
– Дочь выглядела немного заспанной, но довольно жизнерадостной на вид. Её волосы были растрёпаны, но в руке уже была зажата зубная щётка, и слышался шум воды в раковине. На заднем плане экрана интеркома иногда мелькала Ингрид, которая также проснулась, и теперь передвигалась по комнате, хлопоча по своим делам.
– Как дела, Стеф?
– спросил Эдвард и улыбнулся, радуясь тому, что может хотя бы так, по дальней связи перекинуться с близкими людьми парой слов перед работой.
– Всё нормально, па - хихикнула дочь - только... представляешь, мама забыла, куда дела свой красный купальник, который привезла в прошлом году из поездки на Гавайи. Просто не знаю, как она теперь будет плавать в океане!
Сказав так, Стефания начала чистить зубы щёткой, но видеосвязь не отключила. Вид её был невероятно озорной, словно это она специально спрятала мамину вещь, и теперь просто её разыгрывает.
– Ты бы поскорей заканчивала свой утренний туалет, да помогла мне - откуда-то из дальней комнаты послышалось недовольное ворчание Ингрид - не успеем вещи вовремя собрать.
– И вправду, Стеф - неодобрительно покачал головой Эдвард - зачем так шутить, ты же знаешь, маму нельзя нервировать. Сядьте и вместе подумайте, что ещё нужно не забыть взять в дорогу, а то вы так будете полдня укладываться.
В этот момент такси нырнуло вниз, начав причаливать прямо ко входу в офисный центр, и Эд поспешил закончить разговор.
– Ладно, детка, отключаю связь, я уже прибыл на место. Начальство ждать не любит. Поцелуй за меня маму и будь паинькой.
– Хорошо, папа!
– с набитым зубной пастой ртом произнесла Стефания и улыбнулась. Улыбка получилась жутковатой, но всё равно милой - Мы привезём тебе сувениров. Чего бы ты хотел?
– Не знаю... Давай свяжемся, когда вы будете в аэропорту. Пока, радость моя - Эд мигом отключил интерком и пулей вылетел на широкую ровную площадку перед входом в огромное здание.
***
Через минуту Эдвард Бёрд уже двигался на быстроходном лифте к двести восемьдесят шестому этажу здания "Энерджи дайнамикс", а ещё через две минуты удобно устроился на своём рабочем месте, где мгновенно погрузился в привычные для него строчки таблиц и графиков.
Эдвард любил свою работу. Он был отличный специалист, и всегда целиком поглощался своей деятельностью. Начальство ценило Эда, выделяя его среди остальных сотрудников. Оклад его был в среднем выше, чем у других служащих отдела, поэтому Эдвард Бёрд мог себе позволить жить в элитном районе, снимать очень даже приличные по площади апартаменты, а также время от времени путешествовать на разные курорты. Впрочем, как уже говорилось, отдыхать Эду приходилось очень редко, поэтому супруга и дочь летали на море, как правило, вдвоём без отца семайства.
Эдвард Бёрд любил свою жену, и ещё больше любил свою дочь. Из-за плотного рабочего графика он крайне мало виделся с ними. Для него было непозволительной роскошью провести с семьёй хотя бы одни выходные, не говоря уже о вечерах после работы. Но и здесь Эд не видел большой проблемы. Прогресс человечества позволял находиться на связи с любым собеседником, будь тот хоть на самом дальнем конце мира, ведь под рукой всегда был незаменимый интерком! Эдвард в любой доступный момент мог дозвониться как до Ингрид, так и до Стефании, чтобы перекинуться парой добрых слов. Конечно, он всегда был рад дать мужской или отеческий совет в любой трудной ситуации. Однако больше всего Эду нравилось, когда жена или дочь сами звонили ему, в эти минуты он чувствовал себя невероятно нужным и заботливым мужчиной.