Полный снежным скрипом, конским храпомИ крахмальной свежестью рубах,По утрам похрустывает Краков,Как морозный пряник на зубах.Пять саней подкатывают к месту,Где пылает солнечный костел,Пять парней несут в него невесту,Будто ветку хвороста в костер.А жених уже ступает следом,А жених уже очами естПахнущие ладаном и снегомГубы самой лучшей из невест.А невеста вздрагивает чутко:И чего скрывать перед людьми! —Как же свадьбу, этакое чудо,Бог позволил сделать без любви?..А в дому она опять все та же,Смотрит, улыбается незло:Кто сказал, что панночке НаташеС женихом не очень повезло?Полно, все ли сыты в этом доме,Может, что забыто второпях?..…Бестолково, как сверчок в ладони,Мечется улыбка на губах…
1967
Чудеса всегда доверены минутам
Чудеса всегда доверены минутам,Чудо трудно растянуть на полчаса.Но минуты мы неряшливо минуем —И поэтому не верим в чудеса.Вот пузатая нарядная солонка.Попытайтесь убедить себя на миг,Что солонка – это тетушка Солоха,А узоры – это вышитый рушник.Не сумеют – ну и ладно, но при этомОсмеют тебя на весь на белый свет!Но природа не прощает непоэтам —Мстя за каждый неразгаданный секрет.И когда, предметы трогая неловко,Мы разгадку задеваем впопыхах, —Нам разгадка мстит, как та боеголовка,И предметы разрываются в руках!..
1967
Песенка о собственных похоронах
Ангел стоялВозле кровати —Как санитарВ белом халате.– Цыц! – убеждал, —Что ты кричишь-то?..Ты же у насХрабрый мальчишка.Взял и унесВ звездные дали —Только меняЗдесь и видали.Это конец,Это финита.Был Леонид —Нет Леонида…Я уплывалВ душной сирени,У трубачейГубы серели.Им недосуг —Им бы удрать бы:Кто-то их взялПрямо со свадьбы.Больно нужнаИм панихида, —Был Леонид,Нет Леонида…Горный аулСлушал «Аиду»,Наш мюзик-холлПлыл во Флориду.В тысячный разШел образцовоДетский спектакльУ Образцова.Ни у кого —Грустного вида, —Был Леонид,Нет Леонида…Все как всегда,Все по привычке —Люди, мостыИ электрички.Что за напасть?Что за немилость?В мире ничтоНе изменилось.Значит – судьба,Значит – планида.Был Леонид —Нет Леонида.
1967
Я заметил, что за мной шпионят вещи
Я заметил, что за мной шпионят вещи,Смотрят так многозначительно и веще,Будто молча обещают Страшный суд,Будто что-то и куда-то донесут.По квартире пробираюсь воровато:Значит, в чем-то я виновен, вероятно?Вон часы. На прежнем месте. На стене.Почему ж от них мурашки по спине?Я неведением просто измочален.Перестаньте шантажировать молчаньем!Но молчит и улыбается в ответХолодильник, ироничный, как Вольтер…
1967
Удача
День закончен – и кисть до утраОстывает светло и натруженно…Головешкой ночного костраВ темноте догорает натурщица…Я гляжу на законченный трудИ, как это случается издавна,Понимаю, что новый этюд —Это в общем не новая истина.Но я счастлив, как юный жених,И танцуется мне, и хохочется:Я сегодня остался в живыхНа войне, именуемой творчество!..Уцелевший, стою у холста,Полный солнца, любви и смятенья.…Уважайте удачу, когдаНеудача была бы смертельна!
1967
Компромисс
Я себя проверяю на крепость:Компромиссы – какая напасть!Я себя осаждаю, как крепость,И никак не решаюсь напасть.Не решаюсь. Боюсь. Проверяю.Вычисляю, тревожно сопя,Сколько пороху и провиантуЗаготовил я против себя.Но однажды из страшных орудийЯ пальну по себе самому,Но однажды, слепой и орущий,Задохнусь в непроглядном дыму…И пойму, что солдаты побиты,И узнаю, что проигран бой,И умру от сознанья победыНад неверным самим же собой…
1967
В наш трехдневный краткосрочный отпуск
В наш трехдневный краткосрочный отпуск,Презирая жалкую корысть,Мы в бюджетах пробиваем пропасть,Что ничьим наследством не покрыть.Отпуск! Мы хмелеем и хмуреем,Нас бросает в холод или в пот,Мы не сознаем, за коим хреномНас несет в ночной аэропорт…Пензенцы, клинчане, одесситы,Знаю, что на родине, что тамМчат вас одинокие таксистыК беспокойным аэропортам……Я толкусь в малаховских буфетах,Лопаю икру и огурцы…Немо, как у пушечных лафетов,У прилавков стынут продавцы.Дрыхнут, не добравшись до калиток,Жертвы необузданных страстей,И рычат цепные монолитыНа подворьях дачных крепостей…Я, как блудный сын из старой притчи,Получить прощение хочу.Я лечу в Москву на электричках,На попутных «газиках» качу.Я с тобой не виделся два года —Понимаешь, целых долгих два…Плюнь ты на нелетную погоду —Смилуйся, прими меня, Москва!..
1967
Ипподром
…Вот впереди, других сминая,Сосредоточенно смурнаяНесется лошадь, чуть дыша!Она летит по чьим-то судьбам,И дребезжит ларьком посуднымЕе усталая душа…А некто, толстый и вспотевший,Азартно машет тюбетейкой:Мол, кто же первый, как не ты!.Толпа и впрямь теряет шансы,И разверзаются, как шахты,До легких высохшие рты.Она не знает, эта лошадь,Зачем ей нужно облапошитьСвоих зачуханных подруг,Одно известно ей покуда:Необходимо сделать чудо —И дотянуть последний круг!..…Люблю пустые ипподромы,Когда неспешны и подробныОни вершат свои дела…Жокей расседлывает лошадьИ тихо, чтоб не потревожить,Снимает нимб с ее чела…
1968
Рекрутская песня
Разбойная пирушка,Измятая подушка, —Случайная подружкаУснула, как сурок…И с первыми лучами —С котомкой за плечами —В тревоге и печалиТы выйдешь за порог!..Ать-два!Ать-два!Ать-два!Капрал тебе, бедняге,Поднес ведерко браги,Перо и лист бумаги, —Адье – и был таков…А утром – взятки гладки,Печать – и все в порядке,И ты уже в десяткеТаких же дураков!..Ать-два!Ать-два!Ать-два!И нет к семье возврата,И нет к стрельбе азарта,Сегодня жив – а завтраСколачивают гроб…В казарме ждут к обеду,И ты кричишь: приеду! —И в полдень, в ту же средуПолучишь пулю в лоб!Ать-два!Ать-два!Ать-два!
1968
Подарок Андерсена
Ты не веришь в таинственность радугиИ загадок не любишь совсем.Ты сегодня сказал мне, что яблоки —Это тот же коричневый джем.И глаза у тебя улыбаются,И презрительно морщится нос.Ведь у взрослых ума не прибавится,Если к ним относиться всерьез.Ты не числишься в сказочном подданствеНа седьмом от рожденья году.Это яблоко – самое позднееИз оставшихся в нашем саду.Это яблоко – солнечной спелости,Как последний счастливый обман,Дарит Вашей Взрослеющей СветлостиС уважением – Ганс Христиан.