Мир, кажется, зачитан и залистан —А все же молод, молод все равно!Еще не раз любой из древних истинВ грядущем стать открытьем суждено.И смотришь с удивленьем кроманьонца,И видишь, пораженный новизной,Какое-то совсем иное солнце,Иное небо, шар земной…О радость первозданных откровений!О сложность настоящей простоты!Мы топим их в пучине чьих-то мнений,Сомнений и житейской суеты.Они даются горько и непросто,Который век завидовать веляБезвестному Колумбову матросу,Что первым хрипло выкрикнул: «Земля!»
1966
Как в стене замуровали-заклевали
Как в стене замуровали-заклевали.А забвение – надежная стена.Не оставили для тайны заклинаний,По которым открывается она…Все пустое – зренье, слух и осязанье, —Нужно знать свое волшебное «сезам».И в надежно замурованном Сезанне,Скрипнув, медленно откроется Сезанн.
1966
На дорогах смола растоплена
На дорогах смола растоплена,
А автобус идет в Ростокино,
А в автобусе только я да ты,
Да в газетном кулечке ягоды,
А в губах твоих земляничина,
Будто ранка, что не залечена…
1966
Все справедливо. Никаких обид
Все справедливо. Никаких обид.Зовут к обеду. И в крови коленка.А всякий невоюющий – убит,И что еще противнее – калека.Но в праведности дела убежденный,Мальчишка хочет честного конца,И словно два некормленных птенца,Пищат его мозоли из ладоней.Он моет руки. Он глотает суп.Глядит на мир бесхитростней агитки.А там, внутри, – вовсю вершится суд,Где судьями встают его обидки.…А нынче судишь проигрыш незло,Пытаясь быть раздумчивым и веским:Ну что же, говоришь, – не повезло,А драться в общем незачем и не с кем.Ты ждал врага? И вот оно сбылось!Теперь ни в коем случае не драпай,Припоминай свою былую злость,Дерись сегодня – той, ребячьей дракой.Пусть детство проступает сквозь туман,Подчеркивая трудность испытанья,И давний незаслуженный тумакСтановится моментом воспитанья!
1966
Ленка
А я, представьте, не верю в эту ночь.Огни мерцают фарами,В купе бренчат гитарами,А Ленка курит в тамбуреИ смотрит в ночь, в такую ночь —Что поскорей бы утро,Иначе поздно чем-нибудь помочь.Припев:Солнцу пожалуйся,Ветру пожалуйся,Шпалы за поездом Пересчитай.Только, пожалуйста,Только, пожалуйста,Ленка, прошу тебя,Не уезжай!Такой уж странный Ленка человек —Стоит и молча кается,И не реветь пытается,И проклинает аиста,Что в этот мир меня принес,Ужасно глупый аист,Ему бы залететь не в этот век.Припев.Ты видишь, вон горит моя звезда.Ты спишь – дождями светлыми,Полынью перед вербами,Морями или ветрами, —А там – в огнях Караганда,И пахнет чем-то горьким,Чем пахнут все чужие города.Припев.А чем нехороша Караганда?Колючими ответами,Сырыми сигаретами,Вокзальными буфетами,Как конвоиры – продавцы,Прилавки, как лафеты,А ты кусаешь губы – не беда.Припев.Вон парочка, московская точь-в-точь.Сейчас они расстанутся —И что тогда останется?Дожди и эта станция,И эта ночь, такая ночь —Что поскорей бы утро,Иначе поздно чем-нибудь помочь…
1966
Песня о последней беде, как бы её спела Жюльетт Греко
Когда в преддверьи чуда мировогоУже вздохнуть и кашлянуть грешно —Тогда бесплотный стебель микрофонаВдруг обретает плоть Жюльетт Греко.Спешите, члены клубов и правительств:Здесь за комедиантские грошиРаспродают – девчонка и провидец —Рентгеновские карточки души.Число людских печалей убывает, —Поет Жюльетт, – но верно, что всегдаУ каждого счастливчика бываетОдна непроходящая беда.Как горожане, грезя сельским раем,Бегут в леса, в коттеджи и к воде,Так мы из наших счастий удираемК своей одной-единственной беде.Как к таинству большого очищенья,Скрываясь от знакомых и родных,Мы прибегаем к краешку ущелья,Где давеча звенел еще родник…И вдруг – следы недавнего кощунства:Здесь кто-то, разбитной и молодой,Уже посмел беды моей коснутьсяИ объявил ее – своей бедой.Тот вор – он был слепым и беспощадным…А может быть, по-своему он прав?Но странно, что счастливчик стал несчастным,Последнее несчастье потеряв…
1966
Акробат
Жизнь у акробататрудновата,На трико заплата —вся зарплата,Каждый день на брата —стершийся пятак.И грохочут будни,будто бубны,На афишной будке —в метр буквы,Пощедрее будьте —выньте кошельки.Соленый пот – не для господ.Моя галерка в ладоши бьет.В волосах сединки,как дождинки, —Люди, посидите,подождите!Люди, подождите —что-то тут не так…Жил актер на свете —в смерть не верьте!Бросьте по монете,не жалейте!Старики и дети,выйдите за дверь.Соленый пот – не для господ.Моя галерка в ладоши бьет.Не грустите, братцы, —надо драться!За работу, братцы,надо браться.Выпьем на поминкахдоброго вина.…Сеньоры и сеньориты!Только одно представление!Заходите, сеньорита, прошу вас…И грохочут будни,будто бубны,На афишной будке —в метр буквы —Пощедрее будьте —выньте кошельки.Соленый пот – не для господ.Моя галерка в ладоши бьет.
1966
Свадьба
Окна в белый снег одеты,Словно в белые манжеты,И дома торжественны, прямы и величавы,Как родня невесты при венчаньи.Мерзли розы в целлофане,Мы друг друга целовали,И мурлыкал кот тепло и сонноСвадебные марши Мендельсона.Где-то полные бокалыЗвонко сходятся в вокалы,А земля пьяным-пьяна, ах ей сейчас поспать бы,Словно гостье с чьей-то поздней свадьбы.Окна в белый снег одеты,Словно в белые манжеты,И дома торжественны, прямы и величавы,Как родня невесты при венчаньи.
1966
Будто синяя лошадь – ночь уносится прочь
Будто синяя лошадь —Ночь уносится прочь.Я иду через площадь —Как идут через ночь.В несчастливые мигиУхожу от тоски.Как неслышные крики —Жмут вдогонку такси.Мне бывало и хуже.Зарубил на носу,Что стучать в ваши души —Что аукать в лесу.Я смешон и галантен —Но ни звука в ответ.Я в какой из Галактик,На какой из планет?Кабачок на Дзержинке —Чистота и уют.То ли спорят о жизни,То ли попросту пьют…Незнакомые лицаИ чужие слова…«С добрым утром, моя столица,Золотая моя Москва!»
1966–1967
Если ты мне враг – кто тогда мне друг?
Если ты мне враг —Кто тогда мне друг?Вертится Земля,Как гончарный круг.Мучась и бесясь,Составляет БогКарточный пасьянсИз людских дорог.Смотрит он, чудак,В миллионы схем —Что, когда и как,Где, кому и с кем.Перепутал год,Перепутал век, —И тебе не тотВыпал человек!..Я не виноват.Он не виноват.И на всех троих —Узенький Арбат.
1967
Варшавский вальс
Простите, пани, и позвольте обратиться.Я в меру честен, в меру прост и в меру пьян.Мы беспокойны, словно пальцы органиста,И вся душа от нас рыдает, как орган.Простите, пани. Я не врач и не фотограф,Я не искал вас – это вы меня нашли.А я другой, я просто ваш, я тот, которыйПодарен вам как знак внимания Земли.Как ни смешно, Земля имеет форму шара.Я заговариваюсь, я немножко пьян.Простите, пани, если вы – сама Варшава,То я – один из ваших верных горожан.Прощайте, пани. Я не врач и не фотограф,Я не искал вас – это вы меня нашли.А я другой, я просто ваш, я тот, которыйПодарен вам как знак внимания Земли.