Чтение онлайн

За три недели шведского лета улицы до того разогрелись, что асфальт начал клеиться к подошвам, а бронежилет под блузкой и пиджаком только усугублял ситуацию.

Бегло окинув взглядом окружающее пространство и констатировав, что все спокойно, она открыла дверь и выпустила наружу охраняемое лицо, терпеливо ожидавшее на заднем сиденье.

Охранник на главном входе в Русенбад [11] ради разнообразия был настолько не сонным, что даже смог нормально открыть двери, и через пару мгновений шведский министр интеграции уже скрылась за толстыми стенами здания канцелярии правительства.

Ребекка успела заглотить чашку кофе в кафетерии для персонала и ненадолго забежать в туалет, после чего вернулась к своему шоферу, чтобы подготовить все для следующего передвижения.

Взглянув на часы, она поняла, что надо подождать четырнадцать минут, затем — короткая прогулка вдоль набережной до Дворца наследника [12] и встреча с министром иностранных дел, у которого, в отличие от ее объекта, была полная государственная охрана. Всегда минимум два человека, чаще — больше. Целая команда, все как положено.

«Координатор личной охраны» — так называется ее должность; видимо, потому, что просто «телохранитель» звучит как-то не очень убедительно. Министра интеграции сочли, по всей вероятности, умеренно сложным объектом для сотрудника, прослужившего в службе охраны всего год, — во всяком случае, так рассудил шеф. Уровень угрозы от среднего до низкого, как показали последние исследования данных. Кроме того — и это, пожалуй, важнейшая причина, — никто из старших коллег не захотел работать «координатором»…

Выйдя на улицу из главного входа в Русенбад, она успела заметить, что ее шофер быстро бросил недокуренную сигарету в окно.

«Непрофессионально, — с раздражением подумала женщина. — А чего еще от него можно ожидать?»

Не в пример ей, он не настоящий телохранитель, а так, вариант «лайт», что означает экономию государственных средств. Немного дополнительного образования, плохо сидящий бронежилет — этого шофера наняла не СЭПО, [13] а транспортная служба канцелярии правительства. Старше нее лет на двадцать и явно недоволен, что приходится подчиняться приказам кого-то младше по возрасту, к тому же женщины.

— Десять минут, — коротко сказала она. — Ты ждешь здесь в машине, пока мы не придем.

— А не лучше ли мне подъехать к дворцу уже сейчас? А то потом хрен нормально припаркуешься.

Возражений следовало ожидать. Шофер, его звали Бенгт, из принципа всегда оспаривал ее инструкции. Почти в каждой фразе, которую он из себя выдавливал, так и сквозило «девочка» по отношению к ней. Как будто возраст и пол автоматически делали его экспертом в вопросах личной охраны.

Похоже, на недельных курсах его так и не научили, что «назад» — значит «безопасно», а «вперед» — значит «неизвестная территория», следовательно, и повышенный риск. Идиот!

— Жди здесь, пока я не скажу тебе подъезжать! — сказала Ребекка, как отрезала, и не стала вдаваться в подробности. — Вопросы есть?

— Нет, шеф, — пробормотал он, не особенно стараясь скрыть недовольство.

Почему некоторым типам мужчин так сложно принять женщину-начальника? Либо они пытаются тебя учить и брать командование на себя, как этот Бенни, или же, что еще хуже, лезут с подмигиваниями и комментариями о твоей личной жизни или ее отсутствии. Предлагают собственные услуги, зовут замуж или просто так… А если ты еще, дура, пойдешь нажалуешься шефу, то попадешь в немилость. Ребекка видела много таких примеров.

Сама она из принципа не заводила романов с коллегами. Совмещать работу и личную жизнь было бы слишком сложно. Не надо гадить там, где ешь, и точка. Факт заключался в том, что она вообще ни с кем не встречалась. Возможно, романы как таковые — это слишком сложно? Пожав плечами, Ребекка постаралась выбросить из головы эти неприятные мысли. Работа сейчас — приоритет номер один. Все остальное подождет.

Едва они успели обогнуть угол канцелярии правительства, как Ребекка почувствовала: что-то здесь не так. Еще минуту назад по пути их следования она отметила троих человек, которые стояли к ним спиной, облокотившись на парапет набережной. Двое — с удочками в руках, третий — тоже рыбак, судя по одежде. Правда, удочки она не увидела. Никто из них — по крайней мере, на вид — опасности не представлял.

Но когда она и охраняемый министр, а также ее вечно болтающий ассистент приблизились к месту, где стояла эта троица, Ребекка заметила, что в позах и мимике мужчин что-то поменялось. Рефлекторно она завела правую руку под пиджак, большой палец лег на рукоятку пистолета, а кончики остальных пальцев коснулись раздвижной дубинки и полицейской рации, закрепленных у нее на поясе. Когда все произошло, она даже успела в знак предупреждения положить ладонь на правое плечо своего объекта.

Двое из троих резко обернулись и быстрым шагом направились к ним. Один развернул какой-то плакат, а второй занес руку, как если бы собирался что-то бросить.

«Швеция защищает убийц! Швеция защищает убийц!» — орали мужчины, пока приближались к министру.

Ребекка среагировала молниеносно. Она нажала тревожную кнопку на рации и одним резким движением выдернула дубинку из-за пояса, раскрыв ее на полную длину и почти сразу ударив ею прямо по надвинувшемуся на них плакату. Дубинка попала по чему-то твердому, и нападавшие отступили на шаг назад, видимо потеряв равновесие.

— Быстро к машине, — рявкнула Ребекка министру интеграции, заставив ассистента спрятаться у себя за спиной.

С дубинкой наперевес и все еще крепко держа министра за предплечье, она быстро двинулась в сторону автомобиля.

— Виктор, пятый, нападение, нападение, готовь машину! — орала она в крошечный микрофон на лацкане пиджака, который включился автоматически при нажатии на тревожную кнопку.

«Подкрепления ждать минуты три, а то и пять», — быстро прикинула Ребекка. Остается надеяться, что Бенни не заснул и они успеют быстро оттуда убраться.

К моменту, когда они успели дойти назад до угла, нападавшие уже пришли в себя и снова ринулись на Нурмен и ее подопечную. В женщин что-то полетело, и Ребекка рефлекторно замахнулась на этот предмет дубинкой.