Чтение онлайн

Тогда стервец заговорил.

И говорил без умолку.

Не слушая ее возражений.

Удивлялся, что она не хватается за выпавший ей шанс, удивлялся, что она не верит ему. Не желает верить. Но он никуда не денется. Это не входит в его планы. Он останется, пока она не скажет «да». Или «нет». Пока она не сделает выбор.

— Издеваешься?

— София Анна Бриджет Фишер?

— Я тебе уже говорила.

— Хиллсайд-Гарденз, шестьдесят три?

— Шестьдесят три «Б». А не спуститься ли тебе вниз? Джеймс свободен на всю оставшуюся жизнь.

— Нет. Мне нужна ты. И только ты.

— Послушай, не знаю, кто тебя накрутил, и вообще не пойму, в самом ли деле мы с тобой разговариваем, но даже если ты веришь в то, что говоришь, и даже если бы я тебе поверила, все это нереально. Не я тебе нужна. Ты ошибся.

— Нет.

— Но я не подхожу.

— Сказано, подходишь.

— Это невозможно.

— Не мне судить.

— Да ты посмотри на меня, на мою квартиру! А моя работа? Я танцовщица в ночном клубе, пляшу вокруг шеста.

— Знаю. Видел.

— Ага, теперь все ясно: ты меня подкарауливал.

— Скорее охранял.

— Ну-ну. В таком случае я чокнутая, а тебя здесь вообще нет.

Он покачал головой, усмехнулся как-то по-дурацки, грустный и в общем симпатичный, но София на его грусть не повелась.

— По-моему, мы с тобой понимаем друг друга.

— Я не понимаю.

— Послушай, София, мне поручили прийти сюда и спросить. И получить ответ. Это моя работа. Ты танцовщица. Я — посыльный. Принес хорошую новость.

— Отлично. Спасибо. Но, видишь ли, даже если бы я тебе поверила — а я не верю, — если бы решила, что все происходит в реальности, — а я так не думаю, — то разве не нужно сначала меня спросить? Нельзя же просто свалиться на голову и ляпнуть: случится то-то и то-то. Мое мнение тоже надо бы учесть.

Парень задумался ненадолго, сдвинув брови.

— Наверное, я точно не знаю. То есть ты могла бы отказаться. Если бы действительно не хотела. Но дело ведь очень важное.

— Важное? Немыслимое!

— Верно.

— И непонятное.

— Тебе и не нужно понимать.

София затрясла головой, спокойствие этого типа доконало ее.

— Давай начистоту, хорошо? Это вправду немыслимо. То, что ты предлагаешь, — чудо в натуре.

Он глянул на нее сверху вниз, улыбнулся мельком, чуть заметно кивнул, едва приметно подмигнул.

— В самую точку попала.

— Да ради бога…

Чувак расплылся в довольной улыбке и размашисто кивнул:

— И это верно.

София встала, гость отодвинулся. К двери, находившейся позади него. Отошел, только она не видела, как он шагал, не видела, как его ноги касались пола. Отмахнулась от забрезжившего осознания невероятного, продолжая изображать сердитую девицу, — легко, привычно. София могла с пылом и яростью играть роль разобиженной подружки часами, у нее накопился немалый опыт по этой части. Роль для исполнения в спальне. Вот и сейчас она в спальне. Играть было намного легче, чем поверить словам этого психа. Но гость не включился в игру.

— Я жду ответа, София.

— Слушай, ситуация глупее не придумаешь. Ты вломился в мой дом, несешь всякую хрень и еще чего-то требуешь от меня. Но так нельзя. Почему бы тебе просто не уйти отсюда, а? Пожалуйста! А не то я разбужу Джеймса. Соседа снизу. Стоит только закричать, и он мигом здесь будет. Я серьезно.

— Вряд ли… Джеймса пушкой не разбудишь, и ты это знаешь.

Гнев стих, просочился страх, опасно подкатили слезы, а ей так не хотелось, чтобы этот незнакомый парень видел ее плачущей.

— Прошу тебя, уходи. Пожалуйста, оставь меня в покое. Я не понимаю, что тебе от меня надо.

Он подошел ближе. Звука его шагов она не услышала. Вообще никаких звуков.

— Я не хотел тебя пугать.

София с изумлением обнаружила, что ей стало спокойнее, когда он приблизился, и она сразу же возненавидела себя за это, и его возненавидела.

— Прости, София, но мне нужен ответ.

— Мне нечего ответить. Я не понимаю, чего ты добиваешься.

— Я уже говорил, понимать не обязательно. Только скажи.

— Что?

— Да или нет. Ты должна выбрать.

— Из чего выбрать? Как я могу выбрать? У тебя с головой не в порядке. Или я схожу с ума. Это не реально. Ты посмотри, твои идиотские ноги даже не касаются пола! Я не понимаю, что происходит. Господи прости, ничего не понимаю.

Парень кивнул, протянул руку:

— Знаю, что не понимаешь. Извини, но в таких случаях люди всегда теряются. Но ты все равно должна принять решение. А потом я тебе помогу, но сначала сделай выбор. Мне необходимо получить ответ.

— Ты задал мне вопрос, на который нет ответа, бессмысленный вопрос, и ты хочешь, чтобы я отнеслась к нему серьезно?

— Да.

— А потом ты уйдешь?

— Непременно.

— Обещаешь?

— Вот те крест.

— Чтоб тебе сдохнуть?

Парень улыбнулся и покачал головой:

— Этого я обещать не могу.

— Ладно, хорошо. Да. Если тебе так хочется. Или нет. Без разницы. Мне все равно. Уходи. Все? Годится? Да. Или нет. Ей-богу, мне плевать, только выметайся из моей комнаты, из моего дома. Не знаю, чего тебе надо, только уходи. Договорились? Уходишь? Ну пожалуйста, убирайся!

Но чувака уже не было. София и не заметила, как он исчез. Вытаращив глаза, она жалобно умоляла пустоту. Взывала к свету, который он по себе оставил. Гость сгинул сразу после ее «да». Получив ее согласие. «Нет» он не услышал. И «без разницы» тоже. Улетел на крыльях надежды.

София посмотрела на часы. По-прежнему четыре часа утра. Столько же, сколько было, когда она открыла глаза и увидела его на своей кровати. Она подумала, не спуститься ли к Джеймсу рассказать, что с ней приключилось, но тут же передумала — будить его было выше ее сил. Кроме того, она понятия не имела, что скажет ему, когда добудится. Несколько минут София сидела неподвижно, потом ее долго трясло. Слегка придя в себя, она тихонько вышла из спальни, проверила дверь в квартиру. Стоит как стояла, запертая. София выдернула ключ из замка и начала тихонько спускаться, в холле горел яркий свет. Восемнадцать бесшумных и боязливых шагов вниз и мимо квартиры Джеймса. Входная дверь заперта на два замка, все окна закрыты на щеколды. Она взбежала наверх, захлопнула и заперла за собой дверь. Включила везде свет, заварила чаю, насыпала в кружку гору сахара и просидела у окна с полчаса, прихлебывая сладкую отрезвляющую жидкость. В конце концов сердце с безумного темпа перешло на усталый неровный стук, и София поволоклась в постель. Минут через десять выключила свет и, лежа в кровати, разглядывала предрассветные тени на потолке.