Чтение онлайн

– Это Селеста, – сказала она.

– Здравствуйте, миссис Рид. Это мисс Бонни из Детской академии.

Селесту уже угораздило с ней познакомиться. Мисс Бонни отличалась кипучей, энергичной натурой, присущей многим людям, работающим с маленькими детьми.

– Мама? – окликнула в открытое окошко Белла; ее голос прозвучал неуверенно, как будто девочка испугалась, что мать забыла сесть в автомобиль.

– Да, слушаю вас, – ответила Селеста, подняв палец вверх.

– Прошу прощения за неожиданный звонок, – заговорила мисс Бонни, перемежая слова не совсем понятными Селесте смешками. – Я звоню, потому что надеюсь, что вы и ваш муж найдете время для того, чтобы в ближайшем будущем прийти в академию и поболтать с нами немножко.

– Мама, – повторила Белла; в ее голосе засквозило нетерпение.

Алабама тоже высунулась из окна машины и смотрела на Селесту с подозрением на лице.

– Гм… конечно. Мы непременно придем. – Селеста уже пролистывала в голове свой воображаемый календарь, стараясь соотнести его с календарем Луи. – Все в порядке?

– Да-да, не волнуйтесь, – опять хихикнула мисс Бонни, и Селесту вдруг осенило: эти смешки были чем-то вроде нервного тика, только и всего. – Просто нам хотелось бы обсудить с вами пару вопросов.

– А-а… – В последнюю фразу Селеста постаралась не вдумываться. Хотя бы потому, что она вызвала у нее слишком много вопросов. Начиная с того, кто это «мы»? Мисс Бонни именовала себя во множественном числе или кто-то еще пожелал «поболтать» с мамой Беллы? – Когда нам лучше зайти?

– Завтра вас устроит? Где-то в районе пяти?

– Ма-ма, – нараспев проговорила Белла, акцентируя каждый слог ударами туфельки по спинке пассажирского сиденья Алабамы. На это Селеста не отреагировала.

– Завтра? – повторила она, прикрыв глаза и потирая переносицу.

Завтра Луи должен был, как обычно, пойти на работу. А после мать Селесты согласилась посидеть с внучкой, чтобы они смогли поужинать с Алабамой и ее мужем. «Луи наверняка огорчится из-за того, что ему придется уйти с работы раньше, а Алабама обязательно расстроится из-за того, что мы опоздаем на ужин», – подумала про себя Селеста. А вслух произнесла:

– Да. Завтра в пять нас устроит.

Холли

Тремя месяцами ранее

Даллас, Техас

После пробежки с Робин Холли приняла душ. А потом – с еще влажными волосами – склонилась над кухонным столом, чтобы сделать снимок. Медленно передвигая телефон над запотевшим стеклом, она попыталась вместить в кадр углеводно-белковую смесь, чудодейственный напиток для быстрого восстановления мышц после любых физических нагрузок.

И с раздражением вспомнила слова матери, чье первое замечание о доме Холли затронуло освещение. «Здесь очень мало естественного света, не думаешь?» – сказала она (с недавнего времени мать Холли стала придавать своим пассивно-агрессивным комментариям форму вопросов). Холли проигнорировала это заявление и прошла в гостиную, где мать не преминула заметить, что светлое ковровое покрытие непременно быстро запятнается. «Разве нет?»

Худшим в воспоминании об этом стало то, что Холли вынуждена была признать: отчасти мать права. Ее кухне недоставало солнечного света: чтобы сделать достойную фотографию, Холли пришлось включить искусственный свет. А это повлекло за собой массу новых проблем, главная из которых заключалась в невозможности избежать тени от ее руки при съемке сверху, когда Холли держала телефон достаточно высоко. Обычно она – именно по этой причине – не снимала ничего в своей кухне. Но сейчас Холли проводила агитационную компанию для одной фирмы по производству здоровой пищи, а заключенный с ней договор требовал запостить в Инстаграме не менее пяти сторис, с наглядной демонстрацией того, как она принимает их волшебные напитки из серии «Суперпища».

И Холли продолжила вытягивать шею. Наконец, тень от руки перестала быть видимой. Поглядев на экран и удостоверившись, что угол сьемки правильный, Холли постаралась создать бумеранг и опубликовать его в сторис как можно скорее. По правде говоря, ей не терпелось завершить эту чертову рекламную компанию: уж больно надоели полезные смеси. Пахли они аппетитно и соблазнительно, но по консистенции ничем не отличались от песка. И хотя фирма хвасталась тем, что их продукты дарят людям красоту и здоровье, Холли вот уже неделю страдала от несвойственной ей угревой сыпи, проступившей на подбородке.

– Ах-ах-ах! Никакой омлет не сравнится с травкой на завтрак…

Холли посмотрела через плечо: в проеме кухонной двери возник ее муж. Ник ухмылялся, довольный собой.

– Я в прямом эфире! – вскричала Холли, взмахнув телефоном.

Самодовольная ухмылка слетела с лица Ника.

– О, черт, – пробормотал он растерянно.

Холли фыркнула:

– Расслабься. Я пошутила.

Муж жалобно вздохнул, и в этот вздох можно было бы поверить, не будь он притворным поводом для ее улыбки. Вот это и нравилось Холли в Нике. Она предпочла бы умереть дряхлой старухой, помешанной на разведении домашних растений, чем провести всю жизнь замужем за человеком, не способным посмеяться над собой.

Когда Ник вошел в кухню, Холли вернулась к своему занятию.

– Значит, ты все еще оздоровляешься с помощью травы? – спросил муж, так и не настроившись на серьезный лад.

– Это не трава, а ростки пшеницы, Ник. Я не потребляю в пищу траву.

– Ростки пшеницы, трава… какая разница?

Половина торса мужа исчезла за дверцей холодильника. Холли собралась было объяснить ему разницу между травой и ростками пшеницы, но тут же осознала, что в действительности не понимает ее сама. На вкус ростки пшеницы, наверное, не сильно разнились с пучком травы с их передней лужайки. Вместо объяснения Холли перевела взгляд на только что напечатанную фразу и задала Нику вопрос:

– Как, по-твоему, это звучит? «Что мне больше всего нравится в «СоулГринс», так это то, что их программа мотивирует меня придерживаться строгого утреннего распорядка».

– По мне, звучит хорошо. – Донесся из холодильника голос Ника.

– Эта фраза не создает впечатление, будто мне нравятся их смеси?

Ник выглянул из-за дверцы холодильника. Судя по выражению лица, он задумался над ответом. И это тоже нравилось Холли в муже – то, как серьезно он относился к ее карьере.

– По-моему, нет. Может, следует упомянуть, насколько они вкусные?