И 7
Шрифт:
Я коротко кивнул и Хорхе тут же опустил на стойку небольшой серебристый блистер. Через секунду лекарства исчезли, а еще через пять на сковороду упал здоровенный комок мелко нарезанного мяса. С хрустом жуя таблетку, толстуха улыбнулась нам уже куда приветлевей:
— Вот это дело… за подарок такой благодарствую. Раньше полегче было, а с новыми законами о единственной валюте внутри Форта стало куда хуже.
— Они придумали — я глянул на потолок и буфетчица кивнула:
— А кто еще?
— Да на кой хрен им песо дублинские? — удивился я — Не торгуете же с Дублином. Война идет…
— Война на истребление! Ой… да мне то что? Вот таблеточки появились — и хорошо. Следующие пару дней легко пройдут. Вам получше прожарить?
— Получше — кивнул я, оценив исходящий от мяса запах — И яиц побольше.
— Уж добавлю штуки три — улыбнулась буфетчица, накрывая платком еще одно вздутие на руке — Все сделаю, ребятки. Я ж думала вы мне самое большое одну таблетку крошенную предложите, а тут вон как… Богатые что ли?
— Что ли — кивнул я — И готовы купить многое. Крупнокалиберное оружие и автоматическое. Рабочую электронику. Солнечные панели. Ищем экзоскелеты. Думаем о шагоходах… Мы гоблины хоть и пришлые, но нам здесь нравится…
— Форт место солнечное — согласилась буфетчица — Сюда все стремятся. Все лучше, чем в лагерях горбатиться! Мне месяца на огородах хватило. Не разогнешься! Да и баба я деловая — сами видите.
— Видим — согласился я, пытаясь рассмотреть содержимое выпотрошенного торгмата — А там что?
— Уже готовое. Яички и мясо вареное, есть и жаркое. Пара кастрюлек каши. Солености. Копчености. Говорю же — баба я деловитая. Мне бы еще мужика справного…
Поняв, что необъятная женщина опять атаковала орка, я повернулся к Хорхе и тихо сказал:
— Больше безразличия, Хорхе. А если тебя вдруг просят позвать меня к кому-то или куда-то, то отвечай всегда одинаково — передам боссу, как только найду время. Понял?
— Понял.
— Так ты хоть и признаешь свое подчиненное мне положение, но при этом четко дашь понять что ты и сам гоблин занятой и деловой, а не слизь на побегушках.
— Понял.
— И не торопись меня звать, если дело не мега срочное. Спокойно спустись с небесного сраного этажа, выпей кофейку, пройдись по магазинам, заверши все свои дела — и только затем ищи меня. Понял?
— Что ты понял?
— Как только с тобой о важном захотят поговорить, я тебя найду, конечно, но торопиться не стану и…
— Нет — возразил я — Ни хера ты не понял.
— Как это?
— Когда тебе скажут — а где гоблин Оди? Поговорить бы с ним…
— Ага…
— То ты тому ушлепку предложи поговорить с тобой. Ты ведь знаешь, гоблин, что тебе решать можно, а что нельзя. Ты ведь можешь и сам многое разрулить. Заодно укрепишь связи и получше узнаешь здешних воротил. А они получше привыкнут к тебе… и поймут, что многие дела куда быстрее и проще решать через тебя…
— Не подумал я… вернее подумал, но решил, что не стоит делать такое за твоей спиной…
— Разрешаю — кивнул я — Действуй. Ты о другом лучше подумай — как глубоко мой ботинок окажется в твоей заднице, если мы сейчас поднимемся наверх и окажется, что нас позвали, потому что мы броневик неправильно запарковали…
— Я все уяснил, сеньор.
— Неспеша жрем. Потом поднимаемся и осматриваемся — вздохнул я, подтягивая к себе только что поставленные на стойку два стакана с компотом. Не успел Хорхе взять два своих, как один я забрал себе. Понимающе кивнув, Хорхе порылся в поясной сумке и положил передо мной два исписанных листа, изобилующих не только буквами общего языка, но и цифрами.
— То что нам готовы предложить в здешних лавках за трофейные дробовики, патронную мелочевку и прочее — доложил Хорхе — Самое жирное предложение я подчеркнул. Но вот этот мут намекает на какую-то дохлую тяжелую технику… надо бы глянуть…
— Надо глянуть — согласился я, постукивая пальцем по пункту с потенциальной «тяжелой техникой» — Ты предупредил того мута, что кухонные комбайны нас не интересуют?
— Конечно. Он уверяет, что его товар заинтересует любого героя Мутатерра.
— Героя — поморщился я и хлебнул компота — Неплохо… прямо неплохо… я про компот, а не про сраных героев…
Медленно цедя бурый компот, глядя, как толстуха пытается виться вокруг орка перезрелым мотыльком, я тихо произнес:
— Я понял, Хорхе.
— Лид?
— Вот и все что нужно для сраного озарения, да, Хорхе? Потаскать по двору несколько центнеров колесной пары через препятствия, а затем сполоснуть жопу, выпить компота… и вот оно простое ясное понимание сути… Универсальный рецепт озарения…
— Не понимаю, сеньор — Хорхе подсел чуть поближе, втянул ноздрями запах жарящегося мяса — Что не так?
— Я не отец… не родитель…
— Сочувствую, но разве еще поздно?
— Ты не понял. Я о том, что мне никогда не ощутить того, что чувствует настоящий отец — буркнул я, отодвигая опустевший стакан и берясь за следующий — Но… скажи мне, Хорхе… будь ты невероятно заботливым отцом-психопатом… ты бы позволил кучке боевых гоблинов войти в Формоз?
— О… так ведь она сбежала сюда — Хорхе понизил голос до едва слышного бормотания — Она захватила Формоз…
— Да — согласился я — Но я не спрашивал тебя про веселое бедокурство скальпированной дочурки… Ты как отец подпустил бы меня к месту, где живет твоя единственная дочь? Высший видит всю планету как собственный дом. А Формоз в его представлении — розовая спальня его любимого ангелочка. Правда в той спальне прорвало пару труб с говном и кипятком, но сути это не меняет — это большая спальня и одновременно игровая комната его дочери. Ты бы подпустил вооруженного дробовиком гоблина к спальне своей дочери, Хорхе?
— Нет! Никогда! Сам разберусь — это дело семейное!
— Именно — кивнул я — Это дело семейное. Чужаков в него не пускают. И уж точно не вызывают в качестве слесаря главного своего врага и того, кто уже однажды пытался перекрыть дочурке кислород.
— Но мы здесь…
— Мы здесь — подтвердил я — Мы в Формозе. И доставили нас сюда в веселых блестящих коробочках. Скажи мне, консильери Хорхе… что обычно отцы приносят внутри блестящих коробочек любимым дочерям?
— Э-э-э… ну… новый гаджет? Мягкую умную игрушку? Картину?