Шрифт:
Часть I
Бойло
Тюха Горшок, единственный, кто знал о порядках и нравах Бойла не понаслышке, сказал:
– Уж если судьба свела нас воедино в таком поганом месте, надо держаться друг за друга. Без взаимовыручки здесь долго не протянешь.
– А с взаимовыручкой, стало быть, протянешь долго, – язвительно заметил Свист Свеча, по праву своего происхождения презиравший всех Горшков подряд.
– И с взаимовыручкой недолго, – Тюха, уже и так хлебнувший горя по самые ноздри, спорить с нахрапистым новичком не собирался. – Но подольше. Моя прежняя стая, к примеру, десять схваток подряд выиграла. Случай небывалый. И все потому, что мы сообща действовали, рука об руку.
– Ну и что? Выжил ведь только ты один, – молвил рассудительный Бадюг Веревка. – Какой прок от взаимовыручки твоим мёртвым дружкам?
– Теперь, конечно, никакого, – согласился Тюха. – Но на моём месте мог оказаться любой из них. Просто мне повезло чуть-чуть больше.
– Ничего себе повезло! – фыркнул Свист. – Они-то уже отмучились. А для тебя эта морока по новой начинается. Только уже в другой компании.
– Пусть себе начинается. Куда от этого денешься… Но если я и в другой раз уцелею, то получу полную свободу и немалое вознаграждение, – голос Тюхи предательски дрогнул, не то от гордости, не то от надежды.
Новичков, и без того косо поглядывавших на чудом уцелевшего ветерана, такое заявление, конечно же, задело за живое. Особенно взбеленился Свист.
– Только не надейся уцелеть за наш счет! Если замечу, что ты прячешься за чужие спины, собственными руками задушу! – пригрозил он. – Дураков нынче нет.
– Да не надеюсь я ни на что, – стал оправдываться Тюха, действительно брякнувший лишнее. – Такая удача дважды не приходит. Просто я хотел вам добрый совет дать. Победить можно только скопом, когда вся стая по единой команде действует.
– А командовать, надо полагать, собираешься ты? – вкрадчиво поинтересовался Свист, но тут же сорвался на крик: – Даже не надейся! Где это видано, чтобы Горшки Свечами командовали!
– Тогда командуй сам, – Тюха пожал плечами. – Посмотрим, что из этого получится.
– Разве без командиров нельзя? – подал голос Тыр, родом тоже из Свечей, но обитавший на другом конце одноименной улицы и со Свистом не очень-то ладивший. – Пусть каждый сам за себя бьётся. Чтобы потом упрёков не было.
– Можно и без командиров, – буркнул Тюха. – Если вам охота погибнуть в первой же схватке. Нас просто прикончат поодиночке.
– Говоришь, ты уцелел в десяти схватках, – задумчиво произнес Бадюг. – И сколько же боешников осталось в вашей стае напоследок?
– Трое. Но нам повезло. Врагов оказалось только двое. А ведь мы могли нарваться на полную пятёрку.
– То есть на первых порах у нас будет некоторое преимущество перед другими стаями?
– Конечно. Однако даже трое опытных боешников стоят пяти новичков. Так что не обольщайтесь. Первая схватка чаще всего бывает и последней.
– А как обстоят дела с оружием? – поинтересовался Бадюг. – Ведь вы же здесь, наверное, не на кулаках бьётесь.
– Об оружии надо самому заботиться. Используй любое, какое тебе глянется. Такого добра на Бойле хватает. Это ведь обычная улица. Только жить на ней нельзя.
– Зато умирать можно, – пригорюнился Бадюг Веревка.
Притихли и остальные новички, лишь сейчас до конца осознавшие безысходность своего нынешнего положения. Только Темняк, человек без роду и племени, по слухам, заявившийся в Острог прямо с неба (а иначе откуда бы ему здесь взяться?), спокойно сказал:
– Нечего нюни распускать. Выбора у нас всё равно нет. Если попал на Жрачку – ешь до отвала. А попал на Бойло – бейся до победы… Когда ожидается первая схватка?
Вопрос, само собой, относился к Тюхе Горшку, пережившему всех своих товарищей по прежней стае и в глубине души надеявшемуся вновь повторить этот успех.
– Завтра, как рассветёт, – ответил тот.
– Тогда пошли запасаться оружием, пока не стемнело.
Предложение было столь своевременным и здравым, что против него не смог возразить даже заносчивый Свист Свеча.
Темняку, повидавшему немало разных миров, улицы Острога напоминали знаменитый Большой Каньон (планета Земля, материк Северная Америка, плато Колорадо) – если и не шириной, редко превышавшей полсотни шагов, то глубиной уж точно. Стены их вздымались на такую высоту, что снизу не просматривалось даже небо.
Главным измерением в городе была высота, а главной особенностью архитектуры – вертикаль, впрочем, весьма далекая от идеала.
От остальных улиц Бойло отличалось только своей малолюдностью. Все его обитатели попадали сюда не по доброй воле и жили очень недолго. Уцелеть в череде беспощадных схваток удавалось лишь одному из тысячи подневольных боешников. Этих счастливчиков немедленно забирали наверх, в обиталища Хозяев, что было заветной мечтой каждого острожанина, имевшего человеческий облик.
Доблесть и сила являлись почти единственным товаром, которым располагали жители городского дна.
– А зажило хорошо. Скоро, наверное, и следа не останется.
– Я рану «хозяйской желчью» смазал. В других местах её сразу расхватывают, а здесь сколько угодно. Советую и тебе запастись.
– За заботу спасибо, но я как-нибудь и так обойдусь, – отмахнулся Темняк. – Я под чужие спирали и всякое прочее оружие подставляться не собираюсь.
– Дело твоё, – похоже, что Тюха слегка обиделся. – Только потом не пожалей. Я что-то не упомню ни одного боешника, который бы после пары схваток невредимым остался. Меня самого трижды ранило. Только «хозяйской желчью» и спасся… Или ты от оружия заговоренный? Ходят тут про тебя всякие слухи. Особенно среди Гробов и Киселей.
– Все это праздная болтовня. Нельзя человека заговорить ни от оружия, ни от болезни, ни от беды. А ваших боешников я потому не боюсь, что они сражаться не умеют. На помойке этому не научишься. Надо сначала по белому свету побродить, своею кровушкой чужую землю оросить, смерти в глаза глянуть.
Темняк говорил спокойно, без всякой патетики, но Тюхе его слова показались бахвальством.
– Хочешь сказать, что ты со смертью частенько переглядывался? – молвил он не без иронии.
– Я с ней не то что переглядывался, а можно сказать, даже целовался, – ответил Темняк все тем же небрежным тоном. – Но в лапы не дался. До сих пор везло.