Группа
Шрифт:
Потаповский. Хлора — это кто?
Рубцова. Хлоя — ее имя, Хлоя. Помоги мне с ней, Алексей Николаевич, предупреди ее как консул. Честно говорю тебе — боюсь!
Потаповский. Как вам Венеция, товарищи?
Клава. Вы знаете, мне — не очень…
Рубцова. Город — сказка!
Потаповский. Нина Михайловна, я хотел бы продолжить о деле. Я приехал специально в Венецию, чтобы организовать эту встречу…
Клава. Нет! Хватит встреч! Знаете, дайте продохнуть!
Потаповский. По-моему, хорошая мысль пришла Клаве. Давай-ка там на канале, передохни.
Рубцова. Пусть сидит. Я слушаю, Алексей Николаевич.
Потаповский. На вашем конгрессе была представлена влиятельная организация «Блистательные женщины Америки». Это жены членов правительства, жены богатейших людей — вообще элита. Через эту организацию встречу с вами, Нина Михайловна, попросила миссис фон Браун, тоже «блистательная». Живет она сейчас в Калифорнии, богатая женщина, американка.
Рубцова. Ну это я знаю уже.
Потаповский. Что она хочет? Хочет у нас строить завод для наших женщин, не помню уже: парфюмерию или обувь. Второе: хочет перевести на гуманные цели сумму для детских учреждений, короче, больниц, детдомов.
Клава. Второй фронт открывают?
Рубцова. Так, теперь молчи! Что от меня надо? Я, конечно, встречусь. Все равно не я это буду решать.
Клава. Поесть-то хоть дадут на этой встрече?
Рубцова. Ты замолчишь или нет?
Потаповский. Комитет может быть посредником. А для этого тебе надо быть здесь.
Рубцова. Надо мне связаться с Москвой, предупредить хоть. Они знают, что я остаюсь?
Потаповский. Знают. Привыкай, Нина Михайловна, международная работа — это не отчеты по кормам писать. Значит, она пригласила нас с тобой к себе. У нее тут в Италии домина на Средиземном море. Доставит туда на своем самолете. Ко мне секретарь ее приезжал, узнавал, та ли это Рубцова Нина Михайловна. Вот, оставил подарок для тебя.
Рубцова. Какой подарок? От кого? Мне?
Потаповский. Разверни посмотри.
Рубцова (разворачивает сверток). Бриллианты это или что?
Молчание.
Потаповский. Вполне возможно, что и настоящие.
Молчание.
Клава. А остальным она ничего не оставила?
Потаповский. Ты, Клава, пока помолчи. Вот туда пойди посиди.
Клава. Поняла, я села… поняла. (Отошла, села.)
Молчание.
Рубцова. Что это все означает, Алексей Николаевич?
Потаповский. Написала своей рукой, Рубцовой Нине Михайловне. У бизнесменов принято здесь дарить презенты. Это нормально, не волнуйтесь. Что это для нее? Ерунда!
Рубцова. Да мне потом всю жизнь объяснения писать! Думаешь, тут за мной не смотрят? Каждое слово, каждый шаг запоминают!
Клава. Две мыши из Комитета… такие крысы противные!
Рубцова. Клавдия, ты моим доверием не злоупотребляй!
Клава. Я замолчала навсегда!
Рубцова. Зачем вы принесли это, Алексей Николаевич? У меня и без того такая тяжелая поездка! У меня эта Хлоя камнем висит на шее. Я ведь не знаю вообще, вернется она в Союз или нет!
Клава. Вернется!
Рубцова. Первый раз выехала и сразу на Запад. Уже и не надо было выпускать ее. Сидела бы дома — не все здесь выдерживают.
Клава. Я последние дни с ней ходила в Риме. Она, единственно, что себе позволила, встала на колени перед собором святого Петра.
Рубцова. Представляешь картину, Алексей Николаевич: член официальной советской делегации… на коленях!
Потаповский. Нина Михайловна, возвращаюсь к этой твоей встрече. Есть один нюанс: говорить будем без переводчиков…
Клава. Так! «Блистательные» с мужьями приедут? Если они с мужьями, то мы не должны быть оголены. Бросьте пару консультантов. Если вы с шофером своим — его хоть посадите, потому что мы до этого только с женщинами общались. Мужчины на Конгрессе были только официанты. У них официант — мужская профессия. Я считаю — это позор и стыд Италии!
Потаповский (Рубцовой). Без мужа приехала… вдова…
Клава. Можно еще вопрос?
Потаповский. Хватит одного. Сядьте туда…
Клава. Кратко: в чем моя роль? Особенно, ели певец затянет песню и Хлора, по традиции, вернется в порт под утро? Нина Михайловна, мне что, как и на Конгрессе, продолжать молчать с насупленным видом?
Потаповский (Рубцовой). Нина Михайловна, встреча неофициальная, чувствуй себя свободно, расслабься.
Клава. Не поняла насчет расслабления.
Потаповский (Клаве). Как тебя такую тяжелую моряки со дна поднимают?
Рубцова (Клаве). Нечего тебе расслабляться!
Клава. Товарищ консул, меня один раз в аванс оставили. Забыли поднять… Потом эту историю расскажу. Нина Михайловна, я еще в Риме в последний день расслабилась, после нашего посольства. Я как только советских ребят в комендатуре увидела, я так сразу и расслабилась. Стоят на воротах, бдительные такие — слова лишнего не скажут! Во мне, знаете, как сердце всколыхнулось?