Группа поддержки
Шрифт:
Нарушение правил.
— Снова эта амазонка!
— Ты, Петрович, хакеров лови, а не девок высматривай… — рослый орк поворачивался в праздничной толпе, распугивая народ своей изрядно потрепанной курткой, крепкими плечами и острыми клыками, торчащими над верхней губой. По случаю праздника, Семен Николаевич надел красивые золотистые наклычники. В сочетании со стоптанными сапогами, мешковатыми штанами, потертыми на коленях, изжеванной кожанкой — золотые наклычники выглядели уморительно. Однако физиономия у Семена Николаевича была такая, что мало кто осмеливался посмеяться в открытую. Оркинспектор грозно ворочался посреди главного храма Игры, зыркая во все стороны хмуро и бессильно.
— Видишь, опять они оставили стаканы на алтаре! — буркнул инспектор, протолкавшись к круглому каменному столу. Коснулся его зелеными пальцами — и погрузился в голубую ауру. Разнесся легкий звон, а потом из-под высокого купола прогремело:
— Отец Время гордится тобой!
— Дебилла любит тебя! — непочтительно фыркнул Петрович, пробравшийся к алтарю вслед за орком-инспектором.
— Ты все жаловался, что нам приходится искать недостающее… — Николаевич почесал подбородок. — А теперь погляди сюда! — крепкий зеленый палец ткнулся в священный каменный стол.
На столе стояли граненые стаканы. Девять штук. Петрович мог видеть, что под каждый стакан подложена бумажка. Разобрал несколько имен: «Джоффри», «Баурусу», «Маборелю, монаху», «Берду-капитану». На каждом стакане лежал кусок черного хлеба.
Переглянулся с Николаевичем. Хмыкнул.
— Конечно, в списке предметов игры нет граненых стаканов и черного хлеба? — орк поднял брови. Петрович снова хмыкнул, и, чтобы отвлечься, решил поменять себе внешность. Волосы сделал длинные и светлые, лицо — простое и мужественное, а глаза серые. И вдруг вспомнил, что именно так выглядел Берд. Берд, капитан стражи в каком-то городке к северу отсюда. Название городка тоже начиналось с буквы «Б».
«Берду-капитану»…
Петрович потянул записку к себе. Стакан и хлеб потянулись следом. Пришлось взять стакан, и игровой сервер тотчас включил описание налитой жидкости:
«Русская водка. Сила +1; Боевой дух +10; Интеллект -10; Длительность 5 минут».
Программист отставил стакан и дорисовал себе доспехи: тяжелую эбонитовую кирасу, черную с золотым лиственным рисунком; такие же сапоги и наколенники; зеленые, ярко блестящие наручи и наплечники из стекла… Вокруг бурлила пестрая толпа игроков, и метаморфоза никого не удивила: в храме встречается масса всякого народу. Подумаешь, кто-то одежду переключил!
— Это не просто взлом, — сказал инспектор. — Эти парни, кто бы они ни были, не пытаются прокачать себе персонажей до неимоверного уровня в обход правил. Не пытаются искать себе преимуществ в бою… Хотя вполне могли бы. А потому мы их и поймать не можем. Ведь вся наша система контроля направлена на отлов жуликов… Здесь же нарушена буква правил, но не дух игры.
— Может, игротехники шалят? — предположил программист. — Половина бригады набрана из старых ролевиков… которые еще по лесам-болотам с дубьем шарились в свое время… Они частенько жалуются, что здесь мало возможностей для отыгрыша…
— А что, разве много?! — возмутился ктото над самым ухом. Петрович повернул голову:
— Гляди, Николаич! Я же говорил, та самая амазонка! Ну помнишь, от которой орки прячутся?
Девушка-редгардка в Драконьем Доспехе протянула руку и поставила на алтарь новый стакан. С куском хлеба и запиской. Потом посмотрела на инспектора с вызовом:
— И никаких правил я не нарушила!
— А стакан откуда? — взвился Петрович, — Если даже мой сканер не видит его в общем реестре вещей и объектов?
Амазонка небрежно отмахнулась:
— Муж что-то там объяснял про косвенные вызовы и стековые переходы, я не помню деталей. Какая, в сущности, разница?
— Но для чего вы это делаете? — удивился Николаевич.
— Пойдемте наружу, там не так шумно.
Выйдя из-под ребристых сводов, все трое присели на ступени храма. Горожане, заполнившие центральную площадь, не обратили на них внимания. Только храмовый зазывала на всякий случай возгласил предупреждение:
— По этим камням ступала нога самого Талоса!
Амазонка презрительно сплюнула:
— Я ходила по камням вместе с самим Септимом!… Зачем вы их всех поубивали?
И без того большие глаза Николаевича превратились в форменные блюдца.
— Ну, когда главный квест проходишь, — пояснила девушка. — Потом возвращаешься в Храм Повелителя Облаков — а там никого нет. Ни Джоффри, ни Бауруса… Верните их всех обратно!
Орк-инспектор с ужасающим скрипом почесал зеленый затылок. Петровичу надоело это слушать, и он просто отключил звук. Николаевич посмотрел на собственную зеленую пятерню, как будто видел ее впервые.
— Вообще-то это не по сюжету… — осторожно заметил он.
— Я уже прошла весь сюжет, — спокойно ответила девушка. — У меня лучший результат в моем часовом поясе. Еще два или три квеста, и я могу участвовать в мировом чемпионате. Только не хочу.
Петрович поперхнулся поздравлением. Николаевича удивить было сложней:
— Почему не хотите?
— Это единственный мир, в котором я чувствую себя, как дома… — редгардка пригладила курчавую шевелюру.
— Вы не относитесь к персонажам, как к персонажам… — осторожно заметил инспектор.
— Да! — девушка грохнула латной рукавицей по каменной ступени. — Для меня они все живые!
— Они и есть живые, — еще осторожней продолжил Николаевич, — их ведь люди играют. Персонажей первого плана — даже несколько человек. Потому что в разных часовых поясах игроки спят в разное время… И потом, если персонажа совсем уж нельзя убить, это нечестно и для игрока обидно.
— Но игра из-за этого слишком сильно становится похожей на реальную жизнь! — возразила амазонка. — В ней появляется неотвратимость. А неотвратимости мне и так достаточно…