Чтение онлайн

На терапии побеседовал с Салли об альтернативных методах лечения и о том, насколько они действенны. Меня особенно интересовал компресс в сочетании с клейкой лентой. Салли рассказала об одном пациенте, который под влиянием какого-то человека, найденного в Интернете, бросил химиотерапию и начал питаться исключительно морской капустой и скумбрией. Другой пациент истратил все свои сбережения на магические кристаллы, заставив ими весь дом.

— И как, помогло? — спросил я.

— Да, умереть.

Четыре дня до Рождества! А я еще ничего не купил для праздника и не сказал жене, что к нам в гости придет Бернард Хопкинс.

Зашла мать позвонить с нашего телефона. Свой она разбила, швырнув о стенку, потому что телефонная служба прислала ей счет на 2 376 215 фунтов 18 пенсов. Когда она позвонила в справочную ТС выяснить, откуда взялась столь неординарная цифра, служащая попросила ее подождать на линии. Мать терпеливо прослушала все «Четыре сезона» Вивальди целиком, после чего в трубке раздались короткие гудки. Она снова набрала номер и нарвалась на оператора, сидевшего «где-то в Индии»:

— На этот раз я слушала, как трубит слон, а потом музыку к какому-то болливудскому фильму.

Впрочем, мать склонна преувеличивать, и я не могу поручиться, что ее рассказ точно следует фактам.

Терапия.

Салли очень расстроена. Энтони отложил свадьбу на неопределенный срок. Говорит, волки важнее. И, как только новая кожа приживется, он возвращается в Канаду.

Побывал на приеме у доктора Рубик. Она сказала, что, судя по последним анализам крови, мой организм медленно откликается на лечение и что прогноз «относительно благоприятный».

Относительно? И только?

Пока я сидел в кабинете врача, позвонила Пандора:

— Я хочу сама с ней поговорить. Передай ей трубку, пожалуйста?

Доктор Рубик взяла трубку, и вскоре они с Пандорой увлеченно обсуждали мое здоровье и лечение. Я почувствовал себя незваным гостем. В какой-то момент доктор даже повернулась ко мне спиной.

Когда она вернула мне телефон, Пандора сказала:

— Возможно, я буду в Лестере на Рождество. И тогда заскочу повидаться с тобой.

Я возликовал.

Из больницы меня забрала мать. Заднее сиденье «мазды» было завалено банками с фасолью «Хайнц», тушенкой и сухим молоком, подпирал эту кучу мешок с длиннозернистым рисом.

— Странный набор продуктов к Рождеству, — заметил я.

— Это мои запасы, — пояснила мать. — Рождественская еда в багажнике.

— Зачем ты запасаешь продукты?

— Не нравится мне все это, Адриан, — вздохнула мать. — Дома не продаются, а Гордон Браун упорно отрицает наличие кредитного краха.

Кредитный крах! Где она понабралась таких выражений?

Спросил, что бы отец хотел получить на Рождество.

— Шесть белых носовых платков, либо шесть пар черных носков, либо диск Долли Партон, — отрапортовала мать.

Я точно знаю, что два ящика в комоде отца доверху набиты белыми носовыми платками и черными носками. И он гордится тем, что у него есть все песни Долли Партон, включая те, что она записала в свою бытность босоногой исполнительницей фольклора.

Проснулся ночью в поту. Мне приснилось, что я умер и лежу в гробу, а мимо меня чередой проходят друзья и родственники.

Мать, на секунду задержавшись у гроба, произнесла:

— Он был ужасным писателем.

Пандора рыдала, положив голову на мою холодную грудь:

— Он был моей единственной настоящей любовью.

Найджел наткнулся на гроб, и я выпал, стукнувшись об пол.

На этом месте я проснулся. Пересказал жене мой сон (эпизод с Пандорой я опустил).

— Когда мы только поженились, — проворчала Георгина, — мы дали обещание, что никогда не будем рассказывать друг другу свои сны. Так что будь добр честно соблюдать договор.

Осталось всего три дня. Я должен предупредить Георгину насчет Бернарда Хопкинса. Звонил мистер Карлтон-Хейес, пригласил меня, Бернарда и Хайтиша в понедельник вечером отметить Рождество, в меню выпивка и сладкий праздничный пирог.

Наконец-то! Я никогда не был у мистера Карлтон-Хейеса дома и в глаза не видел Лесли, потому до сих пор не знаю, мужчина это или женщина. Надеюсь, напитки будет разливать он/она.

Грейси продиктовала письмо Санта-Клаусу с просьбой о подарках:

Мы дожидались Георгину, чтобы торжественно сжечь письмо Санте в камине. Но Грейси в половине девятого заснула, а жена вернулась только в 11.05. Сказала, что к праздникам у нее накопилось много бумажной работы. Она принесла целый пакет сосновых шишек, собранных в угодьях Хьюго Фэрфакс-Лисетта.

Настроения моей жены становятся все более переменчивыми. Сегодня утром, когда я с удовольствием завтракал кукурузными хлопьями, она спросила:

— Тебе обязательно открывать рот, когда ты ешь?

— Разумеется! Как иначе я положу еду в рот? — удивился я.

Пять минут спустя она кинулась в мои объятия:

— Думаешь, мы еще сможем быть счастливы?

Интересный вопрос.